Она подняла отупелый взгляд и рассеянно осмотрелась вокруг. Дыхание сбивалось с ритма, точно лёгкие заново учились качать воздух по прожжённым путям. Оглушение отступало, пропуская и другие звуки: завывание ветра и скрип ставней.
Нахмурившись, Юзуки различила средь сумрака лицо. Она уже видела его где-то, но память размякла и не смогла подсказать ответ. Однако сейчас это казалось неважным, потому что только взглянув на то, как безупречно чистые ладони держали её измаранные и осквернённые, Юзуки поняла, что он прав: ему можно верить.
— Юзуки, — её голос прозвучал, как петли не смазанной створки.
Улыбка на чужом лице — это определённо была она. Разум зацепился за неё как за крючок, чтобы не сорваться.
— Люблю цитрусы. — Она наморщилась, но парень уклонился от пояснений. Они куда-то свернули, удаляясь от нарастающего шума. — Кристофер Темпс, и я же говорил, что в конце концов ты сама пойдёшь со мной.
Эти слова вонзились в разум колючкой шиповника, и Юзуки фыркнула, отстраняясь от него — отталкивая и прислоняясь к стене. Они застыли в щели между стенами домов как недавно до этого и молча переглядывались. Каждый задавался своими вопросами, которые озвучить было слишком опрометчиво и глупо. Кристофер во всей своей дорогой, некогда опрятной и красивой одежде, с чистыми мягкими руками, как у многих аристократов, с таким проницательным, открытым взглядом и этим жутким циферблатом вместо левого глаза казался чем-то сюрреалистическим, неуместным в затхлом проулке, полном тараканов, вылитых помоев и беспорядка. Всё было неправильно.
Она в беспорядке. В хаосе — в самом его ядре.
Юзуки хрипло вздохнула, одёргивая влажный рукав рубахи. Холодно. Зябко и отвратительно.
— Говоришь, я нужна тебе? — неожиданно даже для самой себя начала она. Юзуки расправила плечи, словно в глазах этого невероятно странного человека не была вымокшей, избитой шавкой. — Мы, наёмники, называем таких, как ты, кошельками. Хочешь что-то получить от меня — тогда плати.
Кристофер надел повязку на левый глаз, скрыв циферблат.
Взгляд скользил по его ухоженному и на деле едва ли человеческому лицу, подмечая обворожительные прядки, упавшие на глаза, отчётливый контур плеч под дорогой тканью — и весь его плотно сложенный, аккуратный силуэт. Намокшая одежда очень удачно обтягивала руки, плечи и грудь. Если бы её не вымотала история с оборотнем, Юзуки нашла бы этого щёголя вполне привлекательным. Могла бы даже забыть о глупых сказках и развлеклась бы с ним, хотя в его руках заключена страшная сила… Юзуки скорее умрет, чем позволит ему снова себя коснутся.
— Ты видел, на что я на самом деле способна, — кривая усмешка изогнула губы. — Наймёшь меня, тогда достану тебе и звёздочку с неба, и заплутавшего бога — мне плевать.
— Хочешь, чтобы я купил спасение вашего мира? — удивление, с которым был задан вопрос, почти рассмешило её, хотя, вероятно, смех вышел бы жалким кашлем. Всё женское тело пробирали судороги, и только гордость удерживала её на ногах. — Это…
Кристофер склонил голову, коснувшись задумчиво подбородка. Он прикидывал варианты исхода этой нереальной сделки.
Нездешний, чужак, другим словом, тогда отчего же его так беспокоит судьба их мира? Юхуки могла поразмышлять об этом, но мысли всё ещё лениво перекатывались в голове. Она, скучая, повернулась в сторону арки между домами, вглядываясь в горящие через улицу окна. Их не найдут хотя бы потому, что не знают, кого искать.
Кицунэ.
Она отмахнулась от этого. Нет, больше её не поймают. Теперь у неё всегда будет выбор, и сейчас Юзуки выбирает этого парня с помешательством, зато богатого и способного купить ей парочку хороших клинков взамен утраченных.
— Ладно, но для начала дай мне свою руку.
— Нет.
— Ты можешь мне верить, — Кристофер произнёс это так, словно не знал, как её ещё убедить в своей искренности. Чудной. — Да ладно, я понимаю, что ты боишься моей…
— Нет, — грубо перебила Юзуки. — Я ничего не боюсь.
Секунду они просто смотрели друг на друга: он растерянно, она с предостережением. Вопросительно приподняв бровь, Кристофер кивнул — медленно, осторожно, вежливо изображая понимание, хотя на деле его не ощущая.