Кристофер улыбнулся, а озорной взгляд ещё больше смягчил его обманчиво суровое выражение лица: точно мальчишка, наконец, выбравшийся из дома и бросившийся с головой в сказочные приключения.
«Так странно», — в очередной раз решила лисица, но промолчала, ощупывая неровности стены. В ладонь скользнул металлический жезл — короткий, помещающийся в женскую ладошку, — и раскрылся крестом. Крюк-кошка взметнулся вверх до первого склона самой низкой из башен, заскользил по гладкой поверхности и зацепился за выступ.
— Мы полезем на крышу?
— Привыкай, — Юзуки дёрнула верёвку, упавшую от конца крюка. Надёжно. — Поверь, ещё несколько раз и для тебя это станет рутиной.
— Забираться на чужие крыши? Вряд ли.
— А как же спасение принцесс? — Она иронично приподняла бровь. — В сказках они всегда томятся в башнях без лестниц и дверей.
Юзуки упёрлась ступнями на стену и полезла, ловко справляясь с вертикальным подъёмом, точно делала это всю жизнь. За считанные минуты она добралась до ската первой крыши, огляделась и кивнула Кристоферу, самодовольно усмехаясь. Давай, важный гость из неизвестной ей Завесы, прими этот простой вызов или отправляйся домой.
***
Ветер взметнул полы тёмно-алого, почти чёрного плаща Кристофера и растрепал ему кудри. Весенний день пах раскрывшимися листьями, цветущими крокусами и новыми выборами, предлагаемыми миром. Вокруг пробуждался мир в весенней красоте, пока он планировал свой первый подъем по вертикальной стене. Лисица ухмылялась, точно зная, что для него это — задачка со звёздочкой. Она упёрлась пятками в выступ, наклонилась, держась за край «кошки», и ждала.
Кристофер окинул взором стену, деревья, которые стройными рядами возвышались за ними вдоль канала, и прикинул иные варианты, но не нашёл ни одного. Тогда Хранитель вернулся к верёвке, крюку и насмешливым жёлтым глазам с острыми зрачками.
«Лисица», — подумал он.
Некоторые камни были слегка выдвинуты, а где-то вообще отсутствовали как если бы кто-то уже проникал в библиотеку обходным путём. На верёвке виднелось несколько некрупных узлов. У Кристофера были кожаные перчатки, но интуиция ему подсказывала, что тонкий материал не убережёт его руки. С другой стороны, если он сорвётся, то содранная кожа будет последней из его проблем. Он взял верёвку, проверил её прочность и медленно выдохнул. Ерунда. Ничего сложного. Нет, это даже интересно, это что-то новое в его жизни — как и всё происходящее за последние сутки.
— Знаешь, если говорить о принцессах в башнях, — первый неуверенный шаг, напряжение, раскатившееся по всему телу от рук по корпусу к ногам, и таинственный прищур, — то кое в чём ты просчиталась.
— Думаешь? Поднимись и расскажи мне.
Кристофер никогда раньше не взбирался на стены, не покорял вершины, ведь там, откуда он родом, не было ни вершин, ни крыш, ни того, что нужно покорять, а потому, казалось бы, простительны его опасения и смятения — для кого угодно, только не для этой жёсткой, своенравной и определённо не самой дружелюбной девушки. В её холодном, вырезанном из мрамора с острыми углами лице не было сочувствия, понимания, а только — расчёт и презрение. К нему. Ко всем. Юзуки не скрывала этого. Все её слова — правда, все взгляды — искренние. Да, они горьки, но правдивы, и это стоило ценить. Юзуки не побежала спасать мир, когда к ней явился незнакомец с красивыми речами, но предложила возможность, выгодную всем.
«Циничная», — размышлял он. — «Такая юная, а уже такая циничная».
Ещё несколько шагов. Верёвка почти скользила между пальцами, но Кристофер держался крепко и для человека, впервые исполняющего нечто подобное, сносно справлялся. С холодным облегчением он цеплялся за узелки, внимательно следил за каждым своим шагом и медлил перед следующим. Сердце пустилось в сумасшедший бег, увлекая за собой беспокойные мысли, которые не скупились на жуткие картинки о том, как он срывается с отвеса и падает.
— Не думай, что сорвёшься! — вдруг вставила лисица, наклоняясь ниже и прищуриваясь. Её взгляд цеплялся за его руки и ноги. — Пока ты держишься за верёвку, всё в порядке.
Кристофер удержался, подтянувшись и схватившись за следующий отрезок верёвки. Главное не думать о высоте стены! Она казалась огромной, но на деле была не такой уж высокой и тем не менее силы Кристофера таяли льдом под солнцем — стремительно. Ладони и пальцы жгло даже через перчатки, а мышцы тела дрожали от натуги. Но это ничего: физическая боль — не самое важное. Страх — это куда опаснее.