— Ага, вот оно! — Ворон щелкнул пальцами, точно получил разгадку тайны. — Это вас ищут посланники. Вы оба как-то связаны с… — прищур этих глаз казался жутким, не совсем здешним, немного опасным. — Со смертями посланников.
— Можно и так сказать, — ответил Кристофер. — Но мы их не убивали.
— Ты-то нет, — ворон скользнул этим мистическим неприятным взглядом, от которого холодели лопатки, к лисе. — А вот ты не так давно явно оборвала чью-то жизнь. Жаль, что только одну.
Истеричный смешок сорвался с её губ:
— Жалеешь, что я убила только одного? Хочешь присоединиться к нему?
— Жалею, что это вряд ли был посланник, — тон потяжелел, а лицо снова приняло неживое выражение. Ворон коснулся подвески на шее. — Итак, вернёмся к делу. Вам нужно выбраться из столицы в моих гробах, верно?
— Мы предполагаем, что это наилучший вариант, — чинно произнес Хранитель, почти вызвав у Юзуки улыбку, хотя всё её естество противилось находиться в этом помещении рядом с вестником смерти, от которого несло тяжёлым влажным тленом. Вороны — отшельники, и Юзуки прекрасно понимала, почему. — Услуги бюро стоят определённых денег. Думаю, этот вопрос легко решаем.
Юзуки взглянула на своего спутника из-под капюшона, испытав незнакомое наслаждение от этих слов. Ей всегда хотелось иметь возможность сорить деньгами и с таким важным непроницаемым лицом говорить, что мешок, два мешка золота — это ерунда, если она чего-то хочет. И сейчас это почти было так, потому что, на какое бы дело она не подписалась, согласившись путешествовать с этим чудным парнем, Юзуки почти могла представить себе, каково это — не думать о заработке, а вместе с тем о еде, об одежде, об оружии.
Правда ли этот человек из так называемой Завесы или всего лишь хороший сказочник да одаренный колдун — кто знает, какие ветви магии уже создали люди? — всё это не так важно, пока лисе не надо было думать о золотых монетках.
— Вообще мы…
— О, дорогой Лукас, не спеши отказываться от просьбы! — Его прервал сильный, но приятный женский голос. Юзуки тут же взялась за рукоять клинка на бедре и взглянула в сторону говорившей. — Ведь любая просьба подразумевает ответную услугу.
Это был и без того маленький зал: троим с учетом крыльев было тут тесновато, — однако стоило в противоположном проеме появится высокой женщине, как пространство окончательно схлопнулось. Она выглядела изящно, а тонкое чёрное платье в пол было таким тонким и откровенным, что невольно создавалось впечатление: незнакомка только поднялась с постели.
— Диадора, — натянуто улыбнулся ворон, и если даже у него появление женщины вызывало напряжение, то гостям стоило уже развернуться и покинуть бюро. — Это глупо, неразумно и опасно.
Диадора хохотнула, вальяжно поправляя тёмные волосы, заплетенные во множество тонких косичек, которые она мастерски заколола золотыми шпильками в два хвоста.
— Прости, ты сейчас пытался меня отговорить? — Улыбка, как проступивший месяц в ночном небе, приятно осветила её мягкое лицо с округлыми губами и наполнила волшебством тот кусочек гостиной, где она стояла или уже покинула его, потому что Диадора двинулась к гостям навстречу, легко минуя вытянутую руку ворона, будто тот пытался её остановить. — Значит, это вы гости, перевернувшие жизнь в Хопо с ног на голову, верно? Я так рада вас видеть, давно в этом местечке не происходило чего-нибудь эдакого.
У неё была кожа цвета молочного шоколада, глубокие чёрные глаза с задорной искоркой между их тенями, как звёзды, которые можно разглядеть, если долго смотреть в полночное небо — всё шептало об элирской могущественной крови. Но кем была эта Диадора, Юзуки не знала и не могла никак угадать.
«Если не облава, то чёрный рынок», — невесело заключила Юзуки, сжимая рукоять клинка. Её сердце взволнованно и испуганно билось. Взгляд оценил расстояние до выхода или ближайшего окна. — «А то и по частям продадут».