«Убей её!» — шершавый голос коснулся слуха. Он вклинивался в стройный ряд мыслей, разбивая их и путая. — «И забери мою вещь. Возьми её, пока никто снова не отобрал!»
Пальцы скрутило истомой. Холодная дрожь ответила чужим голосам. Рен отдёрнул руку от гримуара, и тот бесполезной кипой листов упал под ноги, а магия бледными всполохами рассеялась, выпуская волчицу. Животное взревело, мелькнуло белыми клыками и бросилось на колдуна, но… Промчалось мимо чёрным сгустком шерсти и нырнуло в разбитое окно.
— Рен!
В комнату ворвалась Сесилия с саблей наголо и в одно мгновение подлетела к покачнувшемуся напарнику. Боль наказанием растеклась по вискам, грозя расколоть череп. Среди прочих голосов в голове звучал какой-то новый — женский, и он молил его очнуться. Окружающая реальность размылась, черты потеряли чёткость и осталась только боль.
«Бесполезный, никчёмный мальчишка», — звук прижжённой металлом кожи. Треск дров. Хруст ломаемых шей. — «Ты хочешь вспомнить, что случилось той ночью?»
Крик оглушил его. Рен дёрнулся, отталкивая Сесилию. Он закрыл уши, задохнулся от несуществующего дыма, кашляя от гари на языке. Пепел забился в горло, и он не мог сделать ни вдоха. Ужас перед чем-то, что было скрыто за алой простыней памяти, отрезвил его.
— Найти, — прошептал Ренджиро, ошалело упираясь взглядом в безмолвную посланницу. Её ясные голубые глаза стали маяком, следуя за которым оставался шанс выбраться из мрака. — Найти девчонку. Сейчас же.
— Маркус последовал за ней, — она выдохнула и раздражённо закончила: — И люди Августины видели её, так что…
Но слова Сесилии не были услышаны. Рен бросился на выход, махнув рукой и призвав за собой гримуар. Нельзя было допустить, чтобы старая карга добралась до ребенка раньше них, иначе конец может оказаться слишком ярким. Ярким и болезненным. Для них обоих.
Холодный воздух ночи ошпарил разгорячённые лёгкие. Троица бежала, преследуя тени волшебных следов, хватаясь за надежду, которая была слишком хитра, чтобы быть пойманной. Добравшись до площади, они наткнулись на стену из других людей в красном, а за ней возвышалась женщина преклонных лет и корчился в агонии волчонок. Его окутало жестокое магическое пламя Заклинательницы. Августина терпеливо ждала, пока элир выл и рычал. Но в какой-то момент всё это сменилось криком и детским плачем.
— Она же убьет её, — сорвался Рен, но Сесилия крепко схватила его за руку. — Есть другой способ. Он просто обязан быть!
— Рен, это конец. Не зли её, — женский голос почти затих, — не зли Его.
Алые фигуры окружили жуткую театральную сцену. Несколько посланников держало под локти Маркуса, не позволяя испортить сакральный ритуал, но он быстро опомнился и со сдержанно улыбкой выпутался из их рук: никто его не остановил, когда юноша направился к своим товарищам с поистине скорбным выражением лица. Кто-то распевно шептал таинства до тех пор, пока крик не оборвался и Августина не склонилась над сожжённым дотла волчонком. Секунды потянулись смолой, растекаясь в руках тянущей безысходностью. Рен не мог оторвать воспалённого взгляда и не знал, чего жаждет больше: увидеть священный артефакт души — или нет.
Блеснул ключик в морщинистой руке. На лице Августины расцвела тёплая улыбка: они получили то, что хотели, и неважно, какой ценой.
Опустошение, похожее на выжженную землю, на которой вряд ли что-нибудь зацветёт, целиком заполнило его сердце. Рен медленно поднял взгляд к ночному небу и впервые в жизни взмолился красной луне. Девичье предсказание — пусть оно сбудется.
— Мы приблизились на один шаг к возвращению нашего Господа, — прозвенел голос Августины, и ей вторили блаженные вздохи и возгласы. — Совсем скоро он вернётся и наши труды будут вознаграждены, а жертвы смогут упокоиться с миром.
Сесилия рядом фыркнула, крепче сжимая пальцы на руке Рена:
— И когда врата откроются, мы будем обречены.
___________
1. Элиры (ориг.) — все не-человеки, например, оборотни, русалки, ведьмы и многие другие. Словом, все, кто хоть как-то отличается от представителей рода человеческого.
ЧАСТЬ 1. ПОСЛЕДНИЙ КОСТЕР. Глава 1. Лисья поступь
Волшебные лисы славились своими иллюзиями и удивительным синим пламенем. Но однажды Огненный Бог позавидовал их силе и возжелал стереть весь род с лица Земли, а мы, преданные и предатели, взялись за мечи и последовали за ним, как стадо овец. Мы разожгли костры, чтобы принести свет, а породили лишь тьму.