В конце концов, движение за сотрудничество Среднего Кольца включало в себя более дюжины ключевых систем, множество различных ресурсов и глав всех блоков, которые им нужно было склонить, чтобы выманить достаточное количество голосов из Торговой Федерации. Падме едва успела закончить свою речь, как хронометр пошел вниз.
“Все, что нам теперь нужно сделать, это продать его им, - сказал Кловис. “Я думаю, что это была на самом деле самая легкая часть.”
“Я введу нас в расписание, - сказала Падме. “С тех пор как я здесь, я не получала ни одной просьбы от канцлера, но это того стоит.”
“Я пойду в свой кабинет переодеться, - сказал Кловис. “Значит, увидимся там?”
- Да, - ответила Падме. - Спасибо тебе, Кловис.”
“Когда-нибудь нам придется сделать это снова, - сказал Кловис и зевнул. - Но позже.”
Когда он ушел, Версе помогла Падме переодеться в свежее платье, которое Дорме доставила накануне днем. Затем она связалась с офисом канцлера, чтобы сделать свой запрос по расписанию.
- Сенатор Амидала” - сказал Палпатин, - мы скучали по вам в галерее последние несколько дней.”
“Я работаю над предложением, которое, как мне кажется, Сенат должен немедленно выслушать, - сказала ему Падме. “Это выгодно Бромларху, но также дает преимущества нескольким другим мирам Среднего Кольца, и это может помочь Сенату справиться с проблемой пиратства, если мы сможем выстроить все вместе. Я думаю, что у него есть хороший шанс пройти.”
- Замечательно, - сказал канцлер. - Хотя я должен предостеречь вас, чтобы вы умерили свой оптимизм. Я видел, что всякие предложения терпят неудачу, даже когда я думал, что они были здравыми.”
“Я знаю, - сказала Падме. “Но я думаю, что это предложение получит поддержку во всех фракциях. Это могло бы объединить Сенат.”
“Или обойти его, - сказал Палпатин. Он выглядел задумчивым, и Падме знала, что он обдумывает все варианты. Он мог увидеть то, чего не было у нее, какую-нибудь возможность или ловушку. - Он снова улыбнулся. “Но я верю в вас, сенатор. Ваши действия всегда направлены на благо Республики.”
- Мне просто нужно время, чтобы представить его, канцлер, - сказала она ему. “Как можно скорее.”
“Я назначу тебя первым на сегодня, если ты будешь там?” сказал он.
- Я так и сделаю, канцлер, - сказала Падме. “И спасибо вам..”
““Конечно, моя дорогая, конечно, - сказал Палпатин и закончил разговор.
Падме встала и потянулась так сильно, как только могла, а затем снова надела туфли, чтобы спуститься на пол. Она остановилась в центре комнаты, когда ей что-то пришло в голову. Во всей этой суматохе она едва ли могла уследить за чем-нибудь, кроме планшета перед своим носом, но она все еще знала, кто был и не был в комнате в данный момент.
Мина Бонтери не пришла им на помощь.
- Сенаторы Галактической Республики, - сказала Амидала, - в последний раз я обращалась к вам с просьбой оказать помощь моей планете. Сейчас я стою перед вами с аналогичной просьбой, но для систем, которые не являются моими собственными. Наша служба здесь осуществляется во имя наших родных миров, но мы представляем интересы всех граждан Республики, и именно благодаря этой коалиции мы способны выполнять более важные задачи, чем могли бы выполнять отдельные люди.”
Капсула сенатора Амидалы парила в центре собрания, и все глаза были устремлены на нее. Дорма сделала свой макияж по-новому, так что каждый мазок кисти подчеркивал уникальность ее черт, а не подавлял их. Ей потребовалось некоторое время, чтобы усовершенствовать эту технику, и она должна была практиковаться на всех, кто попадался ей под руку, так как Падме была занята, но общий эффект был неоспорим: Падме Амидала стояла перед своими коллегами со своим собственным лицом, настолько открытым и искренним, насколько это было возможно.
Падме тоже оделась для этой роли. В коде одежды были разработаны и широкие синие брюки, скроенные по Корускантской моде, но расшитые НАБУ-узорами. Поверх дымчатой белой рубашки Падме надела острый жакет, который спускался ниже колен и был расстегнут спереди, чтобы показать детали, вшитые в подкладку. Туфли у нее были простые и удобные-на тот случай, если ей придется стоять и отвечать на вопросы, когда речь будет закончена.