Мориус молча мотал головой в стороны, никак не соглашаясь с поспешным решением.
– У кого-нибудь ещё есть новости? – Атиас обвёл взглядом Верховный Церат. – Прекрасно. Тогда все свободны. Кроме тебя, Домитэн. Останься, обсудим, как обезопасить твою семью у вас дома.
Советники не спеша потянулись к выходу, не переговариваясь и не пытаясь задержаться. Когда последний из них оказался за дверью и та гулко захлопнулась, глаза-молнии пристально взглянули на тучного Домитэна.
– Ты больше ничего не хочешь мне сказать? – тихо проговорил Атиас.
– Я, ваше высочество?..
– Ты же не придумал всю эту историю?
– Я?! Но зачем мне это?!
– Вот и я думаю – зачем.
– Поверьте, ваше высочество, этот страшный человек действительно приходил ко мне сегодня ночью! Я даже взял с собой его ленту!
Мужчина поспешно поковырялся в широком кармане, прискорбно растянутом по надутому животу, и вынул чёрную атласную ленту. Атиас взял её, покрутил в руках и перевёл взгляд на расстроенного советника:
– Обычная.
– Да, совершенно! Такую можно купить в любой лавке!
– Домитэн Нерейский, ручаешься ли ты своей головой за то, что твой рассказ правдив?
– Да! Клянусь жизнью моих детей!
– Тогда договоримся так... Если ни у одного амбара никто не появится, я буду знать, что ты меня предал.
– Я?... Ваше высочество... Да как же это...
– Вероятно, готовится восстание, я это понимаю. А также понимаю, что им нужно чем-то кормить голодные рты. Иначе трон не захватить.
– Я ничего об этом не знаю... – умолял глазами и языком советник. Он жалко подался вперёд, вцепившись в скомканный платок, и смотрел на Атиаса больным побитым псом.
– Ты отдашь ему половину карты, и так уж окажется, что на ней не будет известных ему мест. Взамен на гарантии безопасности для твоей семьи, пообещаешь выдать оставшуюся часть, – тихим опасным голосом сказал король.
– Но как мы поймём, о каких амбарах он уже знает? Мы же подставим себя!.. И тогда он точно что-нибудь сделает с...
Домитэн замолк, когда Атиас нахмурился, – только сейчас советник всё осознал и немного воодушевился.
– Вторую часть пообещаешь отдать гораздо позже и попросишь гарантий, – настаивал правитель. – Возможно, привилегий, когда он якобы сядет на трон. Всё должно выглядеть правдоподобно.
– А если он не согласится?!
Король воздел руку, и Домитэн замолк.
– Он согласится. Ему нужны припасы, у него нет выхода.
– Да, вы правы, так и есть...
– Не подведи, прошу тебя.
– Я сделаю всё, что в моих силах!
– Никто не должен знать о том, что я тебе сказал, – чуть тише проговорил Атиас.
– Да, ваше высочество!
– Теперь можешь идти.
Советник поклонился и медленно, словно тело одеревенело, двинулся к выходу. Король глубоко задумался и невольно посмотрел на чёрную ленту, которую оставил у него Домитэн. Нечаянный подарок ночного предателя взвился в воздух и змейкой поплыл над глянцевым полом.
– Ты кое-что забыл, – громко проговорил Атиас.
Лента на миг застыла, а затем туго обвилась вокруг шеи советника, о многом давая понять.
– Не обмани меня, – предупредил король, встал и направился к задней винтовой лестнице.
Он не видел, как советник покидал зал, и не хотел этого видеть.
Атиас вернулся в покои, сбросил сюртук и едва не прошёл мимо благоухающего букета, что стоял на столе у камина – в пышном море белых садовых цветов сияли крошечные алые головки диких соцветий.
Мужчина раздражённо осмотрелся – где Карела?! Она всегда выполняла его распоряжения с точностью, недоступной даже советникам! Но теперь её отказ и недовольство были очевидны...
Король обхватил толстые стебли и вынул увесистый букет из прозрачной вазы. Он покрутил его, рассмотрел и тяжело вздохнул – он и не помнил, когда в последний раз извинялся...
Огромный дворец встретил удивлёнными служанками и настороженной стражей. Атиас старался ни на кого не смотреть и отчаянно не обращал внимания на собственный стыд. Он, правитель Астариума, обладатель грозы и представитель династии тащится к деве в белом, которая сама во многом виновата! Мужчина остановился и уже хотел повернуть назад, как всё внутри взбунтовалось. Слишком долго он был с ней в разлуке, слишком жестоко обошёлся из-за Дариуса и слишком боится потерять её теперь, когда Салана добилась своего.