– Я, может, тоже хочу заработать.
Друзья постепенно испарились: кто-то притворился, что его позвали, кто-то взял ведро и отправился к водоводу, кто-то просто бесцеремонно ушёл. Поварёнок схватился за ножик и принялся с прежним, а, может, даже с большим усердием чистить корешок.
– Не скажешь? – Риама нервно натирала яблоко, чей красный бок уже и так горел пожаром.
– Отстань от меня...
– Зачем грубишь? Разве я тебя обидела?
Мальчишка засопел, а служанка присела рядом и тихо продолжила:
– У меня сестрёнка заболела и нужны лекарства. Моего жалования не хватает...
– Сходи в Белую Башню.
– Ты очередь видел?
– Ну видел, и что?
– А то, что моя сестра может умереть, пока дождётся!
Поварёнок продолжал сопеть и чистить корень.
– Как тебя зовут? – решила зайти с другой стороны девчушка.
– Не важно.
– Меня Риама. Я служу...
– Я знаю, кто ты.
– Да? – испугалась служанка и её вдохновенный настрой рухнул в глубокую пропасть.
– Да. И я хочу, чтобы ты от меня отстала.
Поварёнок встал, раздражённо бросил корешок в бадью неподалёку и взялся за новый.
– Почему ты такой злой?
– А почему ты такая надоедливая?!
Риама вспыхнула. Вот ведь наглый мальчишка! Едва молоко на губах обсохло, а уже какой язычок!
– Я тебе не хамила! И ты, пожалуйста, не хами!
– Отвали от меня, иначе... – Он поднял нехорошие глаза на служанку и покрепче сжал маленький ножик. Вот тебе и невинный ребёнок...
– У тебя какое-то дело? – Перед ними встала дородная повариха Кеала. Она уперла натруженные руки в бока и взирала на гостью с недовольным лицом. Мальчишка победоносно зыркнул на Риаму. – Брось это и сходи прогуляйся, – проговорила женщина поварёнку. Тот послушно откинул корешок, спрятал ножичек в карман и шмыгнул в соседнюю комнату.
– Я пришла за яблоками.
– Знаю я, за чем ты пришла, – сузила глаза Кеала.
– За ним, – служанка показала ей натёртое до блеска яблоко.
– Ты выбрала не ту сторону, девочка.
Риаму точно прошибла молния.
– Господа нам не друзья. Никогда не были ими и не станут впредь, – продолжала женщина.
– Я...
– Она может быть с тобой милой, доброй и радушной, дарить тебе свои платья и украшения, но ты никогда не станешь ей равной.
– Вы её не знаете.
– Я – знаю, – многозначительно кивнула женщина. Её руки перекочевали с боков на грудь и сложились крест-накрест. – Сперва они нас пригревают и милуют, а как только мы ошибаемся, отправляют в помойное ведро.
– Не понимаю, о чём вы.
– Твоя дева Марго очередная подлая дрянь, которая решила нажиться на династии, – чуть тише добавила Кеала.
– Не смейте так говорить! – мгновенно ожесточилась Риама. Если бы не её маленький рост и вес, если бы не аккуратные ногти и зубы, лишённые клыков, она бы бросилась на повариху и растерзала до крови!
– А что ты сделаешь? Побежишь ей докладывать? Давай-давай, беги! Во дворце любят стукачей! – зло ухмыльнулась повариха.
– Если бы вас чуть не убили, вы сидели бы сложа руки и ждали, когда придут и добьют?! – горячилась служанка и так сильно сжала яблоко, что оно выскользнуло из рук и с хрустом отскочило от каменной плитки.
– Мальчик ни в чём не виноват, – презрительно выдавила Кеала. – Оставь его в покое.
– Откуда вы знаете?
– Знаю. Он служит здесь второй год, и я никогда не видела ничего подозрительного.
– Тогда кто дал ему одиннадцать арагатов? Для мелкого мальчишки сумма немалая!
На пару секунд повариха задумалась и быстро проговорила:
– Мало ли, родители дали...
– Он хвалился, что заработал.
– Им платят хорошо, – уже не так рьяно отвечала Кеала.
– Значит, ему платят больше, чем его друзьям?
– Всем поварятам платят одинаково, – зарывала себя женщина.