Выбрать главу

– Он остынет. Я его знаю. Быстро он не отойдёт, это верно, – Карела кивнула, – но отойдёт.

– Это уже не имеет значения...

– Дева Марго, – вдруг изменила тон служанка – он стал мягче, пронзительнее, добрее, – иногда нам ничего не остаётся, как смириться с другими женщинами, чтобы остаться рядом со своим мужчиной.

– Смириться? – слабо возмутилась девушка и горько покачала головой. – Зачем?

AD_4nXd64DKFE6TVM9eWi2sexM4qQtN9CNnI7n1_hhxHY1lKJykFmeSjupKd11b5TMsU3xSR7YZgaJoGvPIBhIkAMMzfRWIPu5MgF1vU0uwYnCbLwgsFmeslios2MLth6INOUm9uhd4Z?key=tXQPiNUVZTDMTj8k-tHjJg

– Дед его высочества, покойный Астораций, был не только королём Астариума, а ещё и королём бабников. Его супруга, королева Мелира, долго не могла родить и считала, что это она виновата в его похождениях, но, когда у них появился Андомиус, отец Атиаса, бесконечные гулянки её мужа не прекратились. Однако, – Карела предупреждающе подняла указательный палец, когда Марго хотела что-то возразить, – она была прекрасным человеком и любила его в отличие от остальных женщин. Те же просто использовали его в своих целях, к тому же были дурного нрава. Кое-кто нарожал бастардов. Не буду углубляться в то, что стало с бедными детьми, скажу лишь одно – в итоге Астораций оценил верность супруги, и последние годы его нелёгкой жизни Мелира была разве что не королём Астариума. Всем воздаётся по заслугам.

– Зачем вы всё это мне рассказываете?

– Салана – дрянь, ты – нет. Салана не любит его, ты – любишь. Салана хочет сесть на трон, тебе – он не нужен.

Марго сосредоточенно свела брови, догадываясь, к чему её подводили, но упорно молчала. Пусть скажет сама. Служанка томила недолго и продолжила после небольшой паузы:

– Поэтому я прошу тебя не обращать внимание на шашни с Саланой. У мужчин иная правда, не такая, как у нас.

– Вы ошиблись. Он не любит меня.

Карела с досадой хлопнула себя по коленке и воскликнула:

– Я знаю Атиаса с пелёнок, вижу его насквозь, возможно, даже лучше, чем когда-то его мать!

– Видимо, вы ошиблись и в нём...

– Да, действительно непонятно, почему в его покоях Салана, а не ты, она появилась задолго до тебя, но одиночества Атиаса не прекратила. Он однолюб. Это точно. Девять лет он не подпускал к себе ни одну женщину, но вдруг появляешься ты и всё меняешь! – рассуждала Карела. – Я верю в пророчества Белой Башни, они всегда сбываются, а также верю в то, что Атиас никогда не возьмёт в супруги недостойную женщину, значит, именно ты настоящая дева в белом, именно ты спасёшь будущее Астариума и станешь следующей королевой.

– Что?.. – изумилась Марго. – Вы же сами сказали, что я не хочу сесть на трон.

– Да, сказала. Но именно такие правители и являются самыми подходящими. Салана нехороший человек, сколько всего я выслушала от её служанок! Только Всевидящий знает! – она воздела руки к потолку. – Поэтому тебе надо перетерпеть. Иногда мужчины не понимают, что делают.

– Многие считают, что я самозванка... Мориус хоть сегодня готов меня убить...

– Мориус всех готов убить! – фыркнула Карела. – Такой уж он. Но, хочу заметить, несмотря на свой ужасный нрав, он достойный человек.

– Не могу с вами согласиться...

– Однажды ты узнаешь его и всё поймёшь. За острым языком и взглядом коршуна кроется огромное преданное сердце!

– Мы как будто говорим о разных людях, – немного приободрившись, ответила Марго. – Но всё-таки... Что если дева в белом не я?..

– Уж точно не Салана! Очень жаль, что её служанки меняются быстрее, чем ночной горшок, а то я бы живо узнала о ней всю подноготную!

– А про меня вы уже всё узнали? – затаила дыхание девушка. Неужели Риама выболтала все её тайны?..

– Конечно! Как только твоя малышка оказывается с нами, она болтает без умолку! – рассмеялась женщина и спародировала писклявым голоском: – Дева Марго подарила мне платье, дева Марго похвалила мою вышивку, дева Марго прогулялась со мной до Белой Башни, дева Марго, дева Марго!

Девушка улыбнулась и почувствовала, что боль от предательства Атиаса стала чуточку меньше.

– Мне бы тоже очень хотелось узнать, кто такая Салана...

– Так узнай, – медленно и твёрдо произнесла Карела. Её глаза как будто налились свинцом.