— А ты бы поверил мне, если бы я сказал, что твой кровный брат замышляет против тебя черное дело?
— Ну-у-у… не знаю. — протянул парень, — В любом случае присмотрелся, проверил, но не оставил бы без внимания!
— А кто сказал, что Себастьян не внял предостережениям? Только мы не учли одного. Как носителю королевской крови, Фарко разрешалось присутствовать на ритуале передачи дара и появляться там, куда доступ для посторонних закрыт! И он воспользовался именно этим!
В тот год Себастьян готовился передать зверя своему наследнику. Мальчику исполнилось девятнадцать. Молодой, даже слишком. Однако, следующего подходящего случая пришлось бы ждать слишком долго и король решился.
Обряд прошел без нареканий, как и положено. Принц с трудом, но все же принял мою сущность зверя. Ее половину.
Кор вновь замолчал, а Натан, сложив остатки мяса в короб и сделав несколько глотков из фляжки, лег на живот и приготовился слушать рассказ дальше.
— Себастьян и наследник переместились в малый замок, чтобы привязка окрепла и дар мантикора окончательно перешел к принцу. Там все и случилось. Бастард проник ночью, воспользовавшись артефактом переноса. А так как он был одной крови с королем, охранные амулеты его пропустили беспрепятственно. — вновь потекла мыслеречь зверя, — Первым делом он пленил короля, оставшегося практически без силы зверя. Это было несложно, учитывая эффект неожиданности и горсть мощных артефактов. Убил Себастьяна, а его кровь собрал в сосуд и запечатал.
— А где все это время был ты? — возмутился Натан, — Ты так подробно все это описываешь… Все происходило на твоих глазах?
— Можно сказать и так. — горестно вздохнул кошак, — Но если ты забыл, я напомню. Во время ритуала моя сущность разделяется и я становлюсь слабым, пытаясь удержать магию в двух носителях одновременно. Короля убили, а вместе с ним и часть меня. Та же, что осталась в принце, была не сильнее новорожденного котенка. И такая же глупая. Поэтому Фарко и удалось хитростью выманить меня, расставив ловушки. Вот в одну такую я и угодил. Что было дальше, уже не знаю, — вновь вздохнул мантикор, — но учитывая то, что увидел освободившись из заточения, ничего хорошего!
— Да, королевский род был практически уничтожен. Но все же, если Алиса является потомком, значит кому-то удалось спастись? И еще непонятен момент с портретом… Если Фарко напал неожиданно, у Себастьяна не было возможности оставить эту запись… Тогда как он сумел это провернуть? — Натан задумался.
— Здесь, как раз ничего загадочного нет. Как я уже говорил, Себастьян был умным королем и предпринял кое-какие меры предосторожности. Он запечатал частичку своей души в кабинете, о котором не знал никто. Ни одна живая душа. Да, ходили слухи, что есть секретная комната, но точно о ней не знал никто. Ни живой, ни призрак. Он сознательно запер себя в портрете, оставив для потомков наставление и описание ритуала передачи зверя. Говорю же, умный был король. Наверное предчувствовал беду… — Кор грустно усмехнулся.
— Эй, ты чего раскис, дружище? — попытался приободрить мантикора парень. — Все же хорошо! Ты свободен… почти, — сконфузился он немного, но тут же воодушевился, — Вот победим всех врагов и займемся тобой! Уверен, мы обязательно найдем способ освободить тебя от клятвы данной Вениамину!
А сейчас, давай-ка отправимся дальше. Уже прошла почти неделя, как мои матушка, королева и Алиса в плену у негодяев! А ведь еще добираться и добираться до границы Земеона! Утра ждать не будем, да и запас воды на исходе, нужно найти ключ, о котором говорила Апатэк.
Натан закончил мысленный диалог с Кором и, поднявшись с земли, выбрался из орешника, попутно подхватив на плечо берестяную поклажу.
Глава 13
Воровка проснулась глубокой ночью. Распахнув глаза, уставилась в темноту и прислушалась. Ей показалось, что где-то рядом под осторожными шагами хрустнула ветка и девушка затаила дыхание, боясь пошевелиться. В лесу наступил именно тот час, когда даже самые беспокойные животные и птицы забираются в свои убежища и засыпают. Вся природа замирает, набираясь сил, чтобы следующим днем продолжить борьбу за собственную жизнь.
И вот кто-то нарушил покой лесных жителей, потому что невдалеке захлопала крыльями птица, пискнул грызун и зашуршал пожухлой травой, пытаясь скрыться от опасности. Апатэк напрягла зрение, стараясь обнаружить нарушителя спокойствия, но из того места, где она расположилась на ночлег ничего было не разглядеть. Мешали разлапистые ветви ели, под корнями которой девушка вырыла углубление для отдыха.
И вдруг, листва, которой укрылась Апатэк, разгребаемая чьей-то быстрой рукой, поползла в стороны. Девушка сгруппировалась как могла и когда теплое дыхание проникшего в ее убежище человека, коснулось девичьего лица, бросилась на нежданного гостя. Подмяла под себя на удивление тщедушное тело и сомкнула руки на тощей шее незнакомца. Тот начал барахтаться, пытаясь освободиться, но Апатэк вцепилась мертвой хваткой, все сильнее сжимая ладони.
— Пус-с-ти-и! — прохрипел некто подозрительно знакомым голосом, — Задушишь!
Девушка прекратила сжимать кисти, но руки не убрала, — Ты кто? Что тебе надо? — прошипела она, склоняясь к лицу незнакомца.
— Шнырь я! Пусти, ненормальная! — человек ухватился за пальцы Апатэк, пытаясь отодрать их от своего горла, — Чокнутая!
Воровка медленно разжала руки и чуть отодвинула ладони, продолжая придавливать парня к земле своим телом и все еще сомневаясь в правдивости слов жертвы.
— Да слезь с меня уже! — Шнырь отпихнул девушку в сторону и сел, прислонившись к корням ели. Потом прошептал что-то себе под нос и над их головами вспыхнул маленький кругляш света, осветив лица. Недовольное — молодого темноволосого парня, лет семнадцати и ошарашенное — Апатэк.
— Шнырь! И правда ты! — обрадовалась она, — Что ты тут делаешь? — кинулась парню на шею, вновь сжимая его, только уже в горячих в объятиях.
— Нет, ты точно чокнутая! Раздавишь! — стал вырываться из девичьего плена Шнырь и добавил освободившись, — За тобой пришел, пока стражники не нагрянули! Думаешь открытие портала осталось незамеченным? Если я его увидел, то на воротах тоже увидели, не дураки стоят! И откуда только раздобыла дорогущий артефакт, а главное, зачем вернулась в Хамаддор?
— Шны-ыр-рь! Я так рада тебя видеть! — пропустив мимо ушей информацию об опасности, расплылась в улыбке воровка.
— Знаю. — буркнул парень, потирая шею, — Чего вернулась, спрашиваю?
— Так надо. Так получилось.
— Так как? Получилось или надо? — с интересом глянул на нее парнишка.
— Не спрашивай! Лучше принеси чего-нибудь поесть, а? Мне нужно остаться здесь хотя бы на день. — Апатэк умоляюще взглянула на Шныря. Она знала, что парень неровно дышит в ее сторону и не раз использовала его чувства себе на пользу. Вот и в этот раз он лишь вздохнул, — Ладно. Только спрячься получше. Я не шутил, когда сказал о стражниках. Слышал их разговор, что якобы, утром нужно отправить наряд в лес и проверить на предмет чужой магии. Дар не растеряла еще? Накинь иллюзию моей физиономии. — Шнырь заулыбался, — Даже если наткнуться, они видели, как я уходил в лес.
— А как ты войдешь в город? — забеспокоилась Апатэк.
— Не твоя забота! Думаешь одна ты научилась чистить карманы? — ухмыльнулся он, подкидывая в руке выуженную из кармана кафтана пуговицу, — Ну, я пошел?
— Иди. — кивнула. Потом аккуратно подгребла листву, раскиданную во время борьбы и улеглась, приготовившись досыпать остаток ночи.
Однако больше уснуть не смогла. Так до самого утра и прислушивалась к разным шорохам и скрипам. По совету Шныря она сразу же накинула на себя иллюзию его облика. И во время их разговора, со стороны жутковато было смотреть, как склонились головами друг к другу два совершенно одинаковых парня, освещенные тусклым светом магического огня. А когда едва забрезжил рассвет и на землю опустился белесый туман, напитывая влагой одежду и волосы девушки, Апатэк выползла из своего убежища и направилась в сторону городских ворот.