В трех остальных местах посланцы короля Олава услышали совершено похожие истории. Болезнь ребёнка, появление матери в храме Христа, посещение дерева Одина — всё повторялось с неизменным результатом: смерть матери и появление ребёнка на пороге храма. И в этом просматривалось участие одного и того же человека, прозванного «нидаросским волком». Но причины такого поведения ускользали от понимания послушника Огге и святого отца Альбана. Почему убийца поступает именно так? И ответ на этот вопрос помог бы священнослужителям ответить на следующий — кто он и откуда.
Вскоре обход нидаросского застенья закончился, и троица стояла у ворот города. Прощаясь, Эйра напутствовала христиан такими словами:
— Найдите зверя! Накажите неугомонного вредителя и нам, и вам… Ваш нынешний конунг по имени Олав поступает по правде — он ищет оборотня, чтобы покарать его и освободить свой народ от этой нечисти. Прощай незрячий пастырь Распятого Бога — ты один из всех крестоносителей стараешься понять душу моего народа… Да, твой норвежский пока ещё плох, но твой дух поможет тебе в его полном освоении. Я знаю, что только мёртвым ты свернёшь со своего пути. Храни тебя светлые боги, христианин. А с тобой Огге сын Свана мы ещё свидимся. Ты сам пожалуешь ко мне, когда желание узнать своё прошлое станет нестерпимым.
Сказав так, Эйра развернулась и направилась восвояси. А через некоторое время посланцы короля были уже у дома градоначальника, чья жена и сын значились первыми жертвами нидаросского волка-оборотня.
Большая городская усадьба Гамли Лейвссона находилась совсем недалеко от нидаросского храма Христа Спасителя. Жизнь здесь шла своим чередом: хозяин на службе, слуги и работники хлопочут по дому. К посетителем вышла кормилица по имени Бьёрг, на чьей груди висел медный крестик. Она выслушала посланцев короля и рассказала всё, что знала о жизни хозяина, его супруги и сына:
— Хозяин наш — Гамли Лейвссон долгое время пребывал в Энгланде. Он ушёл туда в вик с кораблями вестфольдского конунга, но попал в плен к пиктам. Его выкупил король, родом датчанин. И шесть лет хозяин служил ему, потому что король не противился принятию христианства слугой своим. В одном из сражений с местными варварами господин Гамли чуть не погиб, защищая своего короля-датчанина. Хозяин выжил, но след той битвы в виде уродливого шрама навсегда остался на его лице. Даже таким его полюбила наша Гудрун, дочь торговца пушниной Бьёрна Вильмарссона. Она родила хозяину сына, но так и не стала христианкой — Гудрун осталась в лоне старых богов Норвегии. Всё шло нормальным чередом, пока младенец Турстейн не занедужил. Не заболел тяжёлой простудной болезнью. Гудрун по совету мужа отнесла младенца на крещение в Нидаросский храм, но это не помогло — мальчик стал угасать на глазах. И, тогда мать использовала последнее средство — попыталась, в тайне от мужа, спрятать Турстейна у дерева Одина… Её тело не нашли до сих пор — лишь пять монет лежало у дерева Одина. А здоровый и крепкий Турстейн, крещённый епископом Николасом, лежит сейчас у меня на руках. Всё свободное время хозяин проводит с ним, и очень часто посещает храмовое кладбище, хоть на нём и нет могилы Гудрид. Но он, воистину, надеется, что рано или поздно, она там появится. Да, от него часто пахнет козьим молоком и очагом нашего дома: он сам кормит мальчика, когда моего молока не хватает — Турстейн очень прожорлив. Хозяин — человек своего дома и сына, которого любит больше самого себя, и он по сию пору — истый христианин. Но… после смерти жены хозяин стал одержим местью за свою утрату и за сиротство сына. Он стал одержим страстной ненавистью и праведной яростью… Да, это так.
Теперь посланцы короля узнали всё, о чём можно было узнать, и пришло время делать выводы, а от них идти к самому преступнику — тому, кто стоял за пятью жуткими и непонятными преступлениями. У Огге уже сложилось своё мнение, но по рангу он ещё не имел права говорить первым, потому был вынужден прислушиваться к мнению старшего — Альбана Ирландца. А тому тоже хотелось поделиться собранными впечатлениями и их обоснованием, потому святой отец первым начал озвучивать свой собственный анализ происшедшего-происходящего. Ему сейчас не важно было слышит ли его послушник Огге или нет, сейчас мысль святого отца работала вслух — одно умозаключение следовало за другим: