-Прошу верни его мне, прошу не надо лечить меня, спаси, спаси моего брата. – в истерике молила я ленту. Но она не двигалась, упрямо продолжая стягивать мое истеричное тело. – Если он умрет, я жить тоже… не буду. – лишь проговорила я.
И после этих слов, лента недовольно, а может и злобно, быстро стала растягиваться, и разбинтовывать все мое тело, стало окутывать Мишу. Боль в моем теле вернулось с такой силы, что я охнула, что из глаза слезы брызнули, но мне было плевать. Кровь, из головы, носа, из ушей, и ноги снова стали течь. Ощущая эту боль, я могла только смотреть на маленького Мишу, что лежал в моих руках.
Время словно застыло, пульс в моей голове, словно отсчитывал каждую секунду, затаив дыхание перед смертельным обрывом, я готова в него прыгнуть, клянусь, только пусть он проснётся. Пусть будет жить. Мой самый драгоценный лучик света. Забери меня, забери меня в свой мрак. Только не он.
Прижимая все крепче его к своей груди, слезы не преставали течь, мне никогда так сильно не хотелось умереть, никогда так не было страшно. Тихое словно у маленького птенчика, я услышала это стук. Стук его сердца. Оно билось, его сердце, снова издавала признак его жизни. Мой свет, он жил, он был жив. В моей шубе, в своей, и в коконе из ленты, он так нагрелся, что стал ерзать,
-Сестра- услышала я.
И слезы полились новой волной. Он меня позвал, он жив.
Я, прислонившись головой о дерево, просто заплакала, не могла остановить, этот поток слез.
-Сестра, - повторил он.
Своими маленькими ручками, выбравшись из ослабевшего кокона, он вылез ко мне. И увидев меня, своими огромными зелеными глазами, так и застыл,
-Сест..ра- прохрипел он.
Моя голова невероятно снова закружилась, желудок сдавило, выворачивая наизнанку, в животе словно лилось пламя, ногу разрывало, но стоило мне только увидеть его глаза, плевать. Плевать, я хотела на всю эту боль, лишь бы он всегда смотрел на меня.
-СЕСТРА_ крикнул уже он, охватив своими руками мое лицо
Резко и недовольна, юркая как змея, лента пролетела мне за шиворот, и акутов все мое тело, стало стягивать все раны, останавливая и боль, и кровь. Не знаю почему, не было у нее лица, но я ощущала все ее чувства.
Удивленно смотря на это, Миша, замер. Но увидев, что лента, перебинтовала меня всю, слегка расслабился, но невыдержев больше, он наконец заплакал. Так громко. Сейчас ему действительно было пять лет, маленький ребенок, который был слишком слаб для этого жестокого мира, и так напуган, что его оставили совсем одного, замерзать на этом дереве, и в ужасе увидев все мои раны, он больше не мог это терпеть. Мой милый, и самый прекрасный маленький братик, пока ты жив, я готова вытерпеть все… но тихо гладив его по спине, я не смогла ему это сказать, ведь сейчас, я просто хотела послушать, как он громко плачет, живой и теплый, в моих руках, выплескивая на меня всю свою боль, и страх.
8 Дом
Мы оба плакали, Миша громко выплескивал на меня весь свой страх и боль, я же от радости, после такого потрясения не могла прийти в себя. Живы, мы оба все еще живы, и вместе. Хоть тело сильно придавливало лента, и каким-то образом она залечивала мои раны, мне все же сильно тошнило, и живот ужасно скручивало. Но сейчас держа в объятиях Мишу, мне было так хорошо, поглаживая его по спине, я слышала его дыхание, и сердцебиение, мой братик.
-Сестра, - наплакавшись проговорил Миша, садясь удобнее мне на колени, я же, облокотившись спиной о дерево, сидела на снегу.
-Прости меня сестра, я такой бесполезный - проговорил он.
-Миша…
-Нет, не говори, - быстро перебив меня, он положил маленькую ладошку мне на губы. –Ты защищала меня, забыв о своей жизни, я не хочу, чтобы ты так делала. Цени свою жизнь. – проговорил он, и так по-взрослому смотрел на меня. - Цени ее ради меня. – он поднялся повыше и коснувшись своим лбом моего, хрипло вдохнул. –Ведь без тебя, я жить буду.
И от этих слов, волосы на моем теле встали дыбом. Как это не будет. Нет. Такое не должно быть. Я хотела было ему возразить, но отстранившись от меня, Миша посмотрел мне прямо в глаза. И в этих зеленых глазах, читался дикий страх, потерять родного человека.