- Тогда, я дам тебе имя. С этого дня, тебе будут звать Дана, значение этого имени, я скажу тебе потом. Но знай, оно очень подходит тебе, так что, береги это имя поняла.
В этой холодной пещере, был наш дом, и здесь, жили лишь мы втроем, Я, Ен и Виктор.
Ен выполнял всю работу от охоты, до готовки, мы же с Виктором, собирали хворост, и в больших листьях носили воду. Не знаю сколько прошло времени, но каждую ночь, я всё равно просыпалась, в страхе, и ожидании, что Ен вдруг всё-таки одумается, и бросит нас. Каждый раз подхватываясь среди ночи, я метала взгляд по пещере, и когда находила его охраняющего, каждую ночь, около входа в пещеру, тяжело выдыхала, привлекая его внимания. А он, увидев меня, лишь горько улыбался, и подзывал меня к себе, чтобы не разбудить Виктора, брал на руки и тихо убаюкивал, я же, схватившись за его одежду могла спокойно заснуть.
В этом месте, нет счёта времени, и дней, сколько мы провели вместе в этой пещере, было сосчитать. Просто со временем Ен, с охоты, приводил, то одного, то второго ребенка. Так, в один из дней, он привёл и Лили. Эта невероятная красавица стала нашей матерью, нам с Виктором. Она, рассказывала нам разные сказки, и учила нас читать, и писать, ведь больше делать было нечего. Кто-то, охотился, кто-то готовил, кто-то сшил одежду.
Однажды собравшись Ен решил покорить башню. Сколько бы мы не отговаривали его, он стоял на своём, что рано или поздно эту пещеру всё равно найдут монстры, прятаться здесь было очень опасно. И взяв трёх ребят, Ен отправилась к башне, и к нашему удивлению, они вернулись быстро сказав, что на верхушке башни, есть просторная комната, в ней могут расположиться все, там было тепло, светло и мы сможем там жить.
Испугавшись, половина ребят отказались, сказав, что это полнейшее безумие, жить рядом с монстрами, которые в любой момент могут нас убить. А мы для них, будем словно накрытый стол.
Но, Ен был непреклонен, я помню, как он подошёл ко мне присев на колени, сказал:
-Что, ты скажешь малышка Дана, пойдёшь ли ты со мной?
Я лишь молчу кивнула, ведь с этим человеком, я была готова отправиться даже в ад, потому что, именно он вытащил меня оттуда.
Забравшись на высокий этаж башни, двенадцать детей, вместе со своими вещами, расположились в ней. И этим же вечером, мы сидели вместе, укутавшись в тёплой шкуры, кушали и смеялись. И кто-то предложил, оставить отпечатки на стенах, сказав, что вдруг после нас, придут такие же дети, и прочитав на ней, наши имена вспомнит о нас, что мы тоже жили здесь.
Найдя цветочные краски, один за другим, мы смеялись, шутили словно это какой-то сон, оставляли свои отпечатки на стене, мы были по-настоящему счастливы, словно не грозила нам никакая опасность, и мы проживем очень долго.
Но, за эти три года, зачеркнутых отпечатков становилось много, один за другим, Ен зачёркивал ладонь на стене, и писал число, сколько этот человек, прожил здесь. Он считал себя главным в этой семье, и боль от утраты, он переносил тяжелее, чем остальные.
Я помню, как он плакал каждую ночь, и я, вся в слезах, выходила к нему обнимала, и слушала как он горько плачет, боясь показаться остальным, тихо молил меня:
- Прошу тебя Дана, выживи, не дай мне испытать эту боль, и зачеркнуть твою ладонь на этой стене.
Спустя 3 года Ен, исследовал огромные территории вокруг башни, и понял, что выход есть только один, и он находился под самой башней, и чтобы выйти нужно было спуститься туда.
Я смутно помню, тот тёмный коридор, лестницу, снова коридор, и снова лестницу, настолько тёмная, и удушающая, что ты не можешь даже сделать нормальный вздох. Голова, невероятно кружится, давление того места просто раздавливает тебя. Не представляю, как Ен, нёс нас двоих на руках.
Ведь когда мы снова остались втроём, Ен не раздумывая, схватив нас с Виктором на руки, понёс в единственную дверь этой башни, и словно безумный повторял, одно и тоже:
- Я должен спасти вас, я не зачеркну, ваши ладони.
Всё произошло так быстро, мёртвая, удушающая тишина, яркая вспышка света, дикий крик, и плач Виктора, и вот я стою, лицом к своим братьям. Крепко сжимаю ладошку Виктора, ощущаю его родное тепло, и вдруг, Ен, хватает меня и просто бросает вперёд. И я, спиной лечу куда-то, ощутив, безумный холод, вместо ладошки Виктора, ведь она, выскользнула из моих рук, и я закричала: