-Мой младший брат, страши меня. Как? – снова спросила я.
-Сестра…
-Рассказывай, - выдохнула я.
Миша отвернулась, и посмотрел в окно, он закусил губу, словно ощущал невероятную боль, или вскрывал старую рану.
-Тогда в лесу… у черного дуба, … - проговорил он, - Ты умерла сестра.
Что, он только, что сказал? Умерла? У черного дуба? Я помню, что рассказывала Мише о коте Базилио, и о дубе, но точно помню, что не говорила ему, что он был черный.
-ЧТО? – слезы мои застыли, и сейчас я была словно рыба, выброшенная на сушу. – Что ты такое говоришь?
-Я нашел тебя, спустя два дня, … ты оставила меня, сказала спрятаться, и я сидел там. Два дня сидел, сестра… - заорал Миша, взглянув на меня. – Ты лежала в снегу, рядом два мерных мужика, а рядом с тобой, столько крови. Весь снег был в крови. – сказал Миши, и из его глаз потекли слезы.
И увидев сейчас его слезы, я сразу увидела в нем маленького Мишу. Он весь дрожал, но вновь отвернулся, не в силах был смотреть на меня.
- Я волок тебя домой, на ветках. И я донес. Как я ненавидел себя, тогда, как плакал, что был таким маленьким и слабым. Что не смог спасти тебя….
От голоса Миши, сердце мое замирала, а в глаза, картина, как он весь в слезах, на ветках тащит меня по лесу домой.
Не выдержав, Миша резко упал на колени перед мной, и схватив мои руки, прижал к своим щекам.
-СЕСТРА… - прокричал Миша. – Я так звал тебя, так плакал, но ты не просыпалась. В чем, я был не прав, в том, что люблю тебя, больше свой жизни? - сказал он, и поцеловал мою ладошку.
-Больше жизни? – проговорила я, и схватив его за лицо, я яростно посмотрела на него. –ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬ МЕНЯ? ОТВЕЧАЙ!
Миша смотрел мне прямо в глаза, и не моргал, а я, от каждого его слова, ощущала, как сердце мое сдавливает невероятная боль.
-Вернувшись домой, я заключил сделку с матерью…Я знал, кто она. Когда, ты уходила в лес, с трех лет она учила меня, колдовать… - выдохнул он. – И я, действительно, единственный сын Бабы Яги.
-Нет… - я стала мотать головой. – Ты врешь, ты не мог, сделать этого. – снова я начала плакать, потому что понимала, что была за сделка.
-Мне было плевать как, и что нужно сделать, но она должна была спасти тебя.
-МИША…. – вырвался из меня лишь писк.
-Ты жива, на остальное плевать, за мою кровь, она открыла двери сюда, и я смог, вернуть тебя к жизни.
-ЦЕНА! – прохрипела я. – Это место, не дарит новые жизни, не смей обманывать меня. Все,что угодно, но не жизнь.
-Моя душа… - сказал Миша. –Цена, частица моей души.
-Что? Что ты наделал? МИША? – заорала я. – Частица души? Ты отдал ее? Частицу … взрослой души.
-Да! Частица детской души, была там с тобой, с частицей средней души я жил здесь… Я не мог по-другому сестра…
-ТЫ МОГ ЖИТЬ! – проорала я. –Ты мог жить, ты мог расти, ты мог завести семью, полюбить кого-то и мог держать уже своих детей. МИША, ты все, это мог, но, что ты сделал? – в ужасе орала я. –ЧТО?
-А, ЧТО ТЫ ХОТЕЛА ОТ МЕНЯ? – проорал на меня Миша, что я испугалась. – ТЫ ОБЕЩАЛА ВЕРНУТЬСЯ, но ты бросила меня и умерла. Ты обещала вернуться. Но, не вернулась, а теперь ты обвиняешь меня. Я не хотел, жизни, в которой нет, тебя. – выговорил он, мне прямо в глаза. –Я знаю, о чем ты мечтала, и о чем всегда, повторяла, что я выросту, заведу семью, и ты мне будешь не нужна, но я всегда лишь мечтал, как проживу эту жизнь, и верну тебе все ту любовь, что ты дарила мне. Как я вырасту, буду ходить на охоту, буду защищать тебя …, и мы вместе будем всегда… ты же сама пообещала мне. Но ты, на самом деле хотела бросить меня…
-Нет
-Хотела оставить одного…
-НЕТ…
-И оставила!
Замолчал Миша, и я, смотря, прям в его зеленые глаза, в ужасе застыла. Я так хотела отгородить его от боли, что пережила я, видеть, лишь его улыбку, слышать, его радостный смех и разговоры, на самом же деле, бросила его одного, в адскую пучину. Тяжело дыша, я боялась пошевелиться, что я должна ему сказать, как успокоить его, да и в силах ли я это сделать?
Открывая и закрывая рот, я сдавила руки в кулаки, ощущая, как дрожит Миша, сжимая мои руки. Ведь все, что он сказал, было правдой, я действительно хотела оставить его, уйти в лес, и умереть в одиночестве, ведь даже обретя человека, и прожив с ним, видя его первые шаги, и улыбку, я так и не смогла убедить себя, что меня, может кто-то любить.