И как вдруг, маленькая и нежная рука коснулась моей руки, что от ее тепла я дернулась как от жала.
-Миша? – в ужасе прохрипела я.
За окном стало светать, неужели я просидела так всю ночь?
-Сестренка, - тихонько проговорил он. – Что случилось? Ты такая холодная! – проговорил он.
Резко выдохнув, я схватила Мишу в свои объятия, и прижала к груди, сердце забилось, так громко, словно билось в ушах, тепло разливалось по телу, что словно вены мои были замершие, а глаза так защипали, что из них брызнули слезы. Прижав к себе Мишу сильнее, я не хотела, чтобы он видел меня такой. Боялась напугать его.
-Сестра! – услышал он мой всхлип.
Миша стал вырываться, и когда он выбрался, он схватил меня своими маленьким ладошками за лицо.
-Что случилось? Почему ты плачешь? – проговорил он, и его губки задрожали, а глаза наполнились слезами. – Прости меня, прости, что я так мал, - заплакал мой братик, - Пожалуйста, сестренка не плачь, Пожалуйста, прости меня. Прости, что я такой слабый. – заливаясь слезами, стал горько плакать мой братик.
- Тиши Миша, маленький мой братик. Успокойся, все хорошо. Почему ты плачешь? Прости меня, со мной все хорошо, просто мне приснился страшный сон. – схватила я заплаканное лицо брата, стала целовать его щеки, - Прости меня, что я пугала тебя. Мне приснилось, что ты вырос, и я стала тебе не нужна. Что ты ушел, оставив меня одну.
Не знала, что еще можно придумать, чтобы успокоить его.
- Никогда, слышишь. Никогда, я не оставлю тебя одну. Мы будим вместе всегда. Всегда, всегда! – прогорел он, посмотрев мне прямо в глаза, поднял руку, и протянул мне мизинчик.
Я тихонько кивнула, улыбнулась и протянула ему мизинец в ответ.
-Всегда!
Мы оба встали, и пошли на нашу с ним лежанку. Укрывшись, лицом к лицу, мы еще смотрели друг на друга, так и заснули.
3 Деревня в глуши
Утро было очень тяжелым, голова раскалывалась, тошнило, в горле сильно першило. Нет, только не заболеть, пронеслось в голове. Рядом не было Миши, поднявшись, увидела, как мой маленький братик накрывает на стол. В одиночку натаскал дров, и уложил у печки. Меня же укрыл шкурами.
-Доброе утро, сестренка – сказал он, нежно мне улыбнувшись.
-И тебе мой хороший, - сказала я, приходя в себя. – Я, наверное, долго спала?
-Нет, что ты, сейчас только семь утра, я увидел, что ты дрожишь, и решил, что ты замерзла, поэтому укрыл тебя, и пошел за дровами. – проговорил он, потирая красные ручки от холода.
-Ну, и за что, мне достался такой брат, - встала я с лежанки и подойдя к нему, поцеловала его в щеку.
Подойдя к печи, я покосилась на мачеху, она спала. Ее вчерашний рассказ, до сих пор звучал у меня в ушах. И те слова про три дня, так же внушали мурашки.
Спящий вид мачехи, слегка меня успокоил, она была расслабленной, и умиротворенной, хоть волосы были ее растрепаны, а белое лицо выглядело болезненным, сейчас она казалась такой слабой и беспомощной.
-Сестренка? – услышала я Мишу, он стоял и волнительно смотрел на меня.
-Прости малыш, задумалась, все хорошо, садись покушаем.
Быстро наложив нам в тарелки вчерашних куропаток, мы сели кушать. Миша выглядел задумчивым и более тихим, чем обычно.
-Сестренка, ты сегодня снова пойдешь в лес? – спросил он.
-Да малыш, только до этого, я схожу в деревню, нам нужна соль, и картошка, построюсь обменять на шкуры, а потом схожу ненадолго поохотиться. – ответила я, смотря на брата. – Что такое, Миша?
-Все хорошо, мне просто очень тревожно, не знаю, как описать. Такое неприятное чувство — вот здесь. – коснувшись груди, Миша пострел на меня.
Резко поднявшись я подошла к нему, встав на колени, взяла его маленькую ручку в свою.
-Все хорошо малыш, ну что ты. Если ты так себя чувствуешь, давай я быстро схожу в деревню, и не пойду на охоту, так тебе станет спокойнее? – спросила я, смотря в большие детские глаза, которые вот-вот, были готовы заплакать.
Миша кивнул, и громко шмыгнув носиком, не заплакал, а лишь крепко вцепился в мою шею.