За спиной у Вероники появился Павелецкий вокзал. Она жила неподалеку, и Андрей частенько проходил через площадь, удивляясь тому, как вольготно чувствуют себя здесь бомжи.
Потом лицо Вероники исчезло, и на его месте появилось другое – зеленоглазое, с каштановыми завитками на висках и лучезарной улыбкой, при одном взгляде на которую хотелось превратить свою жизнь в беспечный праздник.
Лиза Кадимова… Боже, какая же она славная! И как невыносима мысль о том, что он умрет, так и не сказав ей об этом! По окоченевшим от холодного ветра щекам Андрея потекли горячие слезы.
– Нет! – крикнул он. – Нет!
И в этом миг стражники выпустили из лап его руки. На мгновение в груди у Андрея захолонуло от радости – неужели передумали? Но сильный толчок в спину убедил его в обратном. Долю секунды Андрей балансировал на краю зубчатой башни, а затем потерял равновесие и полетел вниз.
«Нет!» – снова крикнул он, но на этот раз беззвучно. И крепко зажмурился. Последним, что Вершинину удалось ухватить мыслью перед тем, как потерять сознание, был вид зеленой лужайки перед Павелецким вокзалом.
Потом в лицо ему ударил такой сильный и резкий порыв ветра, что Андрей захлебнулся. А в следующее мгновение все кончилось, словно кто-то внезапно выключил в голове у Андрея свет и звук.
Глава пятая
Приключения сумасшедшего
1
Он был очень толстым, этот тип. Толстым и лысым. Разложил перед Мишаней Давыдовым четыре туза, посмотрел на него своими насмешливыми глазами и сказал:
– Каре из тузов. Сегодня вам не повезло, юноша.
А потом, пока Мишаня, обливаясь потом, таращился на тузов и пытался прийти в себя, сгреб его фишки и сложил их перед собой аккуратными столбиками.
В какой-то миг Давыдову показалось, что он забыл, как дышать. Он поднялся из-за игрального стола с его отвратительным зеленым сукном, повернулся и двинулся к выходу на негнущихся ногах.
На улице перед клубом Мишаня выбил из пачки «кэмэла» сигарету. На душе у него было погано. Он умудрился спустить за один вечер сумму, на которую его родители могли бы жить полгода. Но самое страшное, что деньги эти были чужие, взятые в долг, и Давыдов совершенно не представлял, как он теперь будет расплачиваться с кредитором.
А все этот чертов толстяк! И откуда он только взялся? Мишаня сплюнул себе под ноги и с остервенением проговорил:
– Дьявол!
Дверь за спиной у Давыдова скрипнула. Он обернулся и оцепенел. Во дворик перед клубом вышел тот самый толстяк, который ободрал его бумажник как липку. Остановившись рядом, он засунул в рот сигарету и похлопал себя по карманам.
– Огня не будет? – спокойно осведомился он у Мишани.
Давыдов достал зажигалку. Язычок пламени осветил жирное лицо, и Давыдов почувствовал острое желание подпалить толстяку пухлые, слюнявые губы.
Прикурив, незнакомец выпустил облачко дыма и, глянув на Давыдова своими полупрозрачными выпуклыми глазами, поинтересовался:
– Переживаете из-за проигрыша?
– Вам-то какое дело?
– Никакого. – Незнакомец стряхнул пепел и вновь остро и холодно взглянул на Давыдова. – Можно вопрос?
Мишаня не ответил. Вероятно, расценив его молчание как согласие, мужчина сказал:
– Удача вам явно не сопутствует. Стоит ли садиться за карточный стол с вашим-то везением?
Давыдов раздраженно посмотрел на толстяка и негромко, но резко ответил:
– Мое дело: хочу – сажусь, хочу – нет.
– Не спорю. Но вам не кажется, что высшие силы не хотят, чтобы вы это делали?
Мишаня подозрительно сощурился:
– Какие еще высшие силы?
– Те, которые крутят колесо фортуны, – невозмутимо ответил толстяк. – Ну, а теперь представьте себе на мгновение, что в мире есть не только невидимые силы, отвечающие за везение или невезение, но и те, кто умеет этими силами управлять.
– Как это?
Незнакомец затянулся, выдохнул облачко дыма, в котором Мишане на мгновение почудился замысловатый узор из непонятных символов, и ответил:
– Примерно как шаманы. Когда долго нет дождя, племя обращается за помощью к шаману. Тот берет свой волшебный бубен и начинает бить в него, призывая богов, отвечающих за дождь. Те слетаются на шум – и пожалуйста. На поля обрушивается ливень. Так же и с картами. Что, если кто-то умеет призывать удачу и ставить ее на службу себе? Причем без всякого бубна.
Давыдов стряхнул с сигареты пепел и усмехнулся:
– И где же взять такого шамана? Где его найти?
Лысый толстяк улыбнулся Мишане радушной улыбкой, от которой по спине у Давыдова почему-то пробежала дрожь, и весело проговорил: