— «…С Уважением к Тебе, Вой Пай, Лидер Лао Ху…» — она быстро начала читать.
Она наградила Вой Пай суровым взглядом, безмолвно обещая себе, что Элли не нужно знать о том, что вся её упорная работа с церемонностью оказалась впустую.
— Уважая то… уважая се… — прочитала она скучающим тоном, проскочив второй параграф. — …Титул, титул, церемониальное дерьмо… думаю, ты и сама можешь заполнить пробелы всеми формальностями, верно, кузина Вой? Ну, то есть, мы же не станем тратить твоё время впустую, верно? И ты достаточно стара, чтобы это дерьмо доводило тебя до смертной скуки, я ведь права?
Глаза лидера Лао Ху превратились в узкие щёлочки.
Касс просмотрела ещё несколько абзацев.
— Ладно, — произнесла она. — Вот тут начинается интересное.
Она начала читать настоящие слова Элли.
— «Я знаю, что это сообщение получит от тебя справедливое рассмотрение, — сказала Касс, говоря чуть громче обычного. — Ибо по гостеприимству во время моего недолгого пребывания в твоём Городе я знаю, что ты видящая, которая чтит старые традиции, и твои манеры уступают лишь щедрости делить твой прекрасный дом с незнакомкой, нуждавшейся в помощи…»
Услышав, как Вой Пай фыркнула, Касс вновь повысила голос.
— «И всё же я должна сказать тебе, почтенная Вой Пай, что я крайне недовольна тобой и действиями, которые ты предприняла против наших братьев и сестёр, верных моему мужу, Syrimne d'Gaos. Хотя я уверена, что ты оказываешь им то же гостеприимство, что и мне во время моего пребывания в твоём светлом Городе, на основании полученных разведданных у меня сложилось твёрдое мнение, что ты удерживаешь их против их воли.
Более того, я получила множество докладов о том, что то, как ты заставила их вернуться с тобой в Пекин, не согласуется с обращением, которого заслуживают наши свободные люди, и неважно, какими были твои намерения. С тех пор я слышала, что ты разместила некоторых из них в заведениях вне Пекина, где они живут в куда менее гостеприимных условиях…»
Читая последние слова, Касс почувствовала, как напрягается её подбородок. Она знала, что такой вежливой формулировкой Элли сообщала Вой Пай: ей известно о Повстанцах, посланных в китайские работные лагеря.
Багуэн, похоже, тоже хотел подчеркнуть это — он зло фыркнул позади неё и положил ладонь на её плечо.
Касс не смотрела на Гаренше, но продолжила читать.
— «…Я не желаю ставить под сомнение правдивость тех обстоятельств, которые я тебе перечислила. И я не заинтересована в том, чтобы наказывать тебя за эти преступления против нашей расы. Вместо этого я бы хотела определить, на каких условиях ты освободишь верных друзей моего мужа, а также обеспечишь их безопасную транспортировку на родину.
Вместе с тем, почтенная Вой Пай, прошу, будь в курсе, что я буду очень недовольна тобой, если ты не предоставишь мне приемлемых условий в письменной форме до того, как мои эмиссары покинут Пекин.
Более того, я сочту такой отказ объявлением войны между нами, и я без промедления отреагирую на такое заявление. Поскольку твоё похищение этих возлюбленных братьев и сестёр откровенно нарушает условия нашего изначального соглашения, ты должна считать огромной услугой то, что я ещё не объявила войну между нами…»
Касс услышала, как Гаренше позади неё прочистил горло.
Помедлив, она посмотрела ему в лицо.
Лицо бывшего Повстанца выражало плохо скрываемый шок, но она видела там что-то ещё; эмоциональную реакцию, которую он, похоже, пытался приглушить, даже замаскировать чем-то другим. Посмотрев в его огромные ореховые глаза, Касс осознала, что он готов прослезиться, и его лицо хотя бы отчасти отражает облегчение.
Улыбнувшись, она пожалела, что не может схватить его за руку.
Вместо этого прочистив горло, она вернулась к письму.
— «Я бы хотела выразить тебе последнее предупреждение, сестра Вой Пай. Я бы не хотела, чтобы этот процесс как-либо затянулся. Я в курсе, что твоя любимая игра — это развлекаться с церемониальными формами и откладывать доставку обещанных благ по официальным контрактам с твоими союзниками и врагами. Вне зависимости от того, к какой категории я могу относиться в последнее время, ты должна знать, что моё терпение на исходе из-за повысившихся обязательств перед нашими людьми.
Говоря кратко, я не желаю вести эту игру с тобой, когда дело касается моих людей. Если потребуется другая оплата, тогда не лукавь в обозначении любых пунктов своих требований в этом отношении. Я готова пойти на любое приемлемое соглашение для достижения данного результата, но предупреждаю тебя: я ожидаю, что это произойдёт в адекватный промежуток времени для примирения между двумя нашими группами. А до тех пор, как ты, Вой Пай, удерживаешь хоть одного из моих братьев и сестёр в заложниках, между нами не будет мира.