Наконец, я сообразила, что знаю, кто это.
Джон сидел возле моей кровати. Он промокнул мой лоб влажной тряпкой, пока я моргала глазами, стараясь вытащить свой разум, который будто утонул в цементе.
Постепенно мне стало лучше.
Мои мысли всё ещё казались погрязшими, утонувшими в зыбучих песках, но я почти могла…
Воспоминание ударило по мне, перехватив дыхание.
Я осознала, что хватаю ртом воздух в состоянии настоящей паники. Я села так резко и быстро, что едва не потеряла сознание. Я всё равно умудрилась схватить Джона за рубашку. Моё ощущение равновесия сбилось, но я не отпускала. Я притянула его пальцами, едва не повалившись на его грудь, когда он позволил мне притянуть себя ближе к месту, где я сидела.
— Где он? — спросила я.
— Что? — Джон уставился на меня, его глаза выражали беспокойство и какую-то раздражённую озадаченность. — Элли, — сказал он, всматриваясь мне в глаза. — Иисусе, Эл. С тобой всё хорошо? Ты выглядишь ужасно…
— Где он, Джон?
Он нахмурился ещё сильнее.
— Нам пришлось тебя вытащить. Пришлось, Эл. Ты буквально погрузилась в кому. Вы оба не ели несколько дней. У нас ушли часы на то, чтобы вообще решить, что…
— Он всё ещё там? В резервуаре?
— Ну, да. Конечно. Что же ещё нам с ним было делать? — увидев что-то на моём лице, он взял мою свободную руку и сжал. — Элли, доктора пробыли там с ним уже несколько часов. Они хорошо о нем заботятся. Они кормят его, пытаются помыть. Никто не делает ему больно, ладно? С Ревиком всё хорошо.
Я закусила губу так сильно, что ощутила вкус крови. Мои пальцы сжались в кулаки на рубашке Джона.
— Вы оставили его там? Одного?
— Он не один, Эл. Люди проводят осмотр.
Я крепче стиснула Джона, стараясь не заплакать.
— Боги, Джон. Отведи меня обратно к нему. Пожалуйста.
— Элли, — в его голосе зазвучала неприкрытая тревога. — Иисусе, Эл… успокойся. С ним всё хорошо!
— Пожалуйста, Джон… пожалуйста, отведи меня обратно к нему. Пожалуйста! — я как будто не могла остановиться или сдержать слезы, катившиеся по моему лицу. — Пожалуйста, Джон… — прошептала я. — Пожалуйста… пожалуйста…
Он просто смотрел на меня, прижимая мою ладонь к его груди. Затем я почувствовала, как он испустил глубокий вздох, и в нём ощущалось беспокойство. В тот же момент что-то в его свете смягчилось. Он прикоснулся к моему лицу, прижимая к изгибу своего тела и сжимая в объятиях.
На долгое время я просто прильнула к нему, позволяя ему обнимать меня, а сама старалась продышаться, почувствовать хоть что-нибудь, кроме той опустошённой дыры под моими ногами. Я не могла уйти туда. Я не могла вынести мысли о том, чтобы оставить его наедине с этим чувством. Я не могла вынести мысли о том, чтобы вообще оставить его одного. Пока я цеплялась за Джона, другая мысль шёпотом прошла через моё сознание. Поначалу я не могла осмыслить её.
Всё кончено. Если это не конец, то начало конца.
Но я ужасалась мысли, что это его убьёт.
— Пожалуйста, Джон, — я сдерживала слезы, цепляясь за него. — Пожалуйста…
— Ладно, — сказал Джон, крепче обнимая меня. — Ладно, Элли. Я тебя отведу.
Он лежал на полу, свернувшись калачиком на боку — практически так же, как я обнаружила его при последнем пробуждении. Но его свет ощущался иным. Разница ударила по мне, осязаемая как физический удар — в ту же самую секунду, когда я вошла в резервуар достаточным количеством своего света, чтобы вообще его почувствовать.
Когда дверь за мной закрылась, он открыл глаза.
Когда он меня увидел, я заметила облегчение и боль на его лице в таких количествах, что это заставило меня помедлить, но лишь на секунду.
Я подошла прямиком к нему, игнорируя нарисованную на полу линию, а также нотацию, которую прочитал мне Балидор за минуты до моего входа в комнату.
Устроившись под ним так, чтобы его голова и большая часть туловища лежали на моих коленях, я уселась на пол и прислонилась спиной к стене. Я стала гладить его по волосам и лицу, хоть он и поднял ладонь и отталкивал моё бедро пальцами.
— Не надо, — сказал он. — Пожалуйста, не надо, Элли, — его голос надломился. — Пожалуйста.
Это я тоже проигнорировала.
Мгновение спустя я ощутила, как всё сопротивление ушло из его конечностей. Вместо этого его ладонь стиснула мою ногу, а пальцы сжались над ободком кандалов на его запястье. Я прикоснулась к нему другой рукой.
— Я хочу, чтобы они их сняли, — сказала я. — Я просила их об этом, Ревик.
Он покачал головой.
— Нет.
Я улыбнулась, но веселья в этой улыбке не было.