— Ты теперь встаёшь на сторону Балидора?
Он крепче сжал мою ногу.
— Элли. Пошли Вэша. Пошли Вэша для остального.
Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Кивнув, я крепче обняла его и одной рукой сжала его плечо. Позволив себе более расслабленно привалиться к стене, я стала ласкать его волосы. Другой ладонью, которая сжимала его плечо, я принялась массировать его спину, когда он не отодвинулся. Я ощущала, как его тело почти неохотно расслабляется, пальцы на моём бедре разжимаются. Закрыв глаза, он сглотнул, сливая свой свет с моим даже через ошейник.
Казалось, мы не говорили долгое время.
Я всё ещё гладила его по волосам и массировала шею сзади, когда он, наконец, нарушил молчание.
— Я не хочу, чтобы ты видела остальное, Элли, — сказал он.
Я кивнула, запуская пальцы в его волосы.
— Я знаю.
— Я знаю, что я говорил. Но я передумал. Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела.
— Я не возненавижу тебя, Ревик.
— Да, возненавидишь, — его голос надломился, а на глаза навернулись слезы. — Элли, ты будешь меня ненавидеть.
Я крепче обняла его, стараясь проглотить ком в горле. Я продолжала прикасаться к нему, лаская его пальцы, лежавшие на моей ноге. Я всматривалась в его лицо, видела, как боль вновь проступает в его выражении, когда он начал гладить меня по лодыжке, затем по босой стопе.
— Элли, — сказал он потом. — Я всё равно хочу, чтобы это была ты.
— Знаю.
— Я не хочу, чтобы это была ты… но не знаю, сумею ли сделать это с кем-то другим.
— Знаю, — ответила я, лаская его лицо. — Знаю, Ревик.
— Ты всё ещё любишь меня? — спросил он.
Его голос звучал так тихо, что я едва его расслышала.
Прежде чем его слова полностью отложились в сознании, прежде чем я до конца расслышала их ушами, я так крепко прижала его к своим коленям, обнимая, что он закрыл глаза и стиснул мою ногу в ответ.
— Да, — сказала я. — Как никогда сильно, Ревик. Сильнее, чем когда-либо любила тебя раньше.
Он посмотрел на меня, и его глаза вновь содержали боль и почти неохоту.
— И ты всё ещё хочешь это сделать? — спросил он. — Ты всё ещё хочешь это увидеть?
— Да.
— Почему, Элли?
Я ласково убрала волосы с его лица. Они опять сделались мягкими, чистыми после того, что там Адипан проделывал с ним, пока я была в отключке. Посмотрев на него более критическим взглядом, оценив его высокую фигуру, я осознала, что его щеки сделались более впалыми с того времени, когда я видела его в последний раз. Они кормили его, конечно же. Джон говорил, что ему даже на какое-то время поставили капельницу, давая витамины и необходимую жидкость, и всё остальное, но ему нужно было ещё поесть перед тем, как мы пойдём дальше.
Чёрт, наверное, это нужно нам обоим. Однако он выглядел и ощущался чистым, и был одет в свежую одежду. А ещё он выглядел измождённым. Наклонившись, я поцеловала его в губы.
Подняв голову после этого, я всмотрелась в его глаза, пока он нежно ласкал мой подбородок пальцами.
— Ты уверена, Элли?
— Да. Я уверена, — проведя пальцем по его скуле, я ощутила, как в горле стал ком, но пожала другим плечом. — Думаю, тебе нужно, чтобы я это увидела, Ревик. Не думаю, что ты когда-либо поверишь мне, если я это не увижу. Не думаю, что ты вообще кому-либо поверишь.
Сжав мою ладонь рукой, он посмотрел мне в глаза. Когда я посмотрела на него, его глаза снова заблестели, но он постарался улыбнуться.
— Я всё равно могу так и не поверить тебе, Элли, — ответил он.
Посмотрев на него, заметив серьёзный взгляд его глаз, я улыбнулась в ответ.
Затем я слегка рассмеялась, вытирая свои слезы. Вновь усмехнувшись, я крепче сжала его волосы, наблюдая, как расслабляется его лицо, пока он всматривался в мои глаза.
— Ага, — сказала я ему, всё ещё улыбаясь. — Да. Я знаю, Ревик. Знаю.
Глава 32
Урок
Мы начали вновь через несколько часов.
Он выбрал время. Мы столкнулись с некоторыми возражениями от специалистов, которые хотели дать Ревику ещё сутки, позволить нам обоим набраться сил, но Ревик был непреклонен.
Я заставила его сначала покушать.
Они принесли нам еду — много еды, как только осознали, что мы серьёзно настроены продолжить. Мы оба изо всех сил постарались хорошенько уменьшить количество этой еды, но нам пришлось прикладывать для этого усилия. Последний месяц или около того весьма поумерил наши аппетиты, поскольку наши желудки уменьшились просто от постоянного пребывания в Барьере.
Балидор психанул, когда я перетащила свои одеяла и постель, чтобы лежать рядом с ним, но даже он смягчился, когда увидел, как мы едим вместе.