Она покачала головой, и её взгляд оставался неизменным.
Джон попробовал ещё раз.
— Элли…
— Просто сделай это, — сказала она. — Или найди другого, кто это сделает. Мне надо поговорить с Балидором о ситуации с Касс. У меня нет времени или желания разбираться ещё и с этим.
Джон начал качать головой, но её голос сделался опасно тихим.
— Это не просьба, блядь.
Когда он начал говорить, она подняла ладонь, и её глаза слегка заискрили зеленоватым светом.
— И не беспокой меня больше этим. Поговори с Порэшем, если тебе нужна помощь с доставкой. Или с кем-нибудь другим, мне без разницы. Просто не привлекай к этому меня, блядь.
Прежде чем Джон успел придумать ответ, она уже отвернулась.
Он смотрел, как она исчезает в узком коридоре, который вёл к остальной части комплекса. Только когда она полностью скрылась из виду, он взглянул на Дорже. Видящий смотрел на него с сочувствием в карих глазах.
После небольшой паузы Дорже показал на органическую дверь.
— Запри замок, кузен, — тихо сказал он.
Джон осознал, что он всё ещё не запер дверь. Он держался за ручку, и дверь была закрыта, но он не активировал новый код и не провернул вентиль, чтобы запечатать. Он уставился на толстую дверь, и его разум всё ещё бродил где-то вяло на фоне, не соединяясь с остальной его частью.
Затем он посмотрел мимо Дорже, в органическое окно резервуара. Сквозь зеленоватую панель он видел Ревика, сидевшего у стены и опустившего предплечья на колени.
Его прозрачные глаза смотрели в потолок, выражение лица оставалось непроницаемым. Серебристая цепочка с кольцом болталась на пальцах одной руки.
Посмотрев на него ещё мгновение, Джон ощутил, как его ладони сжимаются в кулаки.
Ещё до того, как мысль полностью сформировалась, он дёрнул за ручку двери.
— Кузен! — крикнул Дорже. — Нет!
Проигнорировав его, Джон вошёл в комнату, вымощенную зелёной плиткой. Очутившись внутри, он повернулся, захлопнул за собой тяжёлую дверь и нажал на клавишу замка.
Он увидел, что Ревик поднял взгляд, но не посмотрел ему в глаза. Он без промедления подошёл прямо к тому месту, где видящий сидел на полу.
— Джон, — Ревик опешившими глазами смотрел, как он подходит. — Джон, что…
Джон крепко пнул его по ноге. Без промедления он пнул его снова и нагнулся, чтобы как можно сильнее врезать кулаком по губам. Пнув его опять, в этот раз по рёбрам, он схватил его за плечо и шарахнул по стене из органического металла.
Ревик лишь закрывался от его ударов, вскинув руки.
— Джон! Кузен! Пожалуйста… пожалуйста!
Он ударил его опять, шарахнув кулаком по левой стороне головы. Его руку прострелило болью, но должно быть, Ревику было больнее, потому что он хрипло ахнул, отшатнувшись в сторону. Затем он поднял ладони, защищая виски.
— Кузен! — сказал он. — Пожалуйста! Перестань!
— Джон! Прекрати! — обеспокоенный и странно отдалённый голос Дорже донёсся через громкоговорители. — Перестань, кузен! Пожалуйста, перестань! Мне придётся вас обоих накачать газом, если ты не перестанешь!
Джон стоял над черноволосым видящим, тяжело дыша. Каждая мышца в его руках и плечах напряглась. Он смотрел на мужчину, который был его другом, и ярость взорвалась в его сердце, когда он увидел, как тот смотрит в стену и вытирает кровоточащую губу тыльной стороной ладони.
— Ты просто не мог сдержаться, да? Ты не мог устоять, блядь, верно?
— Я оказал ей услугу.
— Вот как? Это должно было быть убийством из милосердия?
Ревик уставился на него. Его губы поджались.
— Мы не подходим друг другу, — сказал он.
— Да уж, блядь! — заорал на него Джон.
Ревик вздрогнул, уставившись на него.
Джон шагнул ближе, сдерживаясь, чтобы не ударить его опять.
— Как думаешь, чёрт бы тебя драл, что все говорили ей на протяжении последнего года? — спросил Джон. — Как думаешь, что она слышала поголовно от всех? От всех, кого она пытается убедить, что ради тебя стоит хоть пальцем о палец ударить? Ты думаешь, другие видящие её поддерживали? Что все они хвалили её за то, что она изводит себя до полусмерти здесь, с тобой? Да любой из них прострелил бы тебе башку, мать твою, если бы ты не был с ней связан…
Ревик ещё сильнее поджал губы.
— И ты думаешь, что ей нужно слышать это ещё и от тебя? — спросил Джон. — Эгоистичный ты мудак! Она попросила о перерыве. О перерыве, блядь, и всё. Ты не мог ей это дать?