— Ревик, — Джон растерянно уставился на него. — Что, дружище? О чём ты говоришь?
— Я не обязан выслушивать всё это дерьмо. Ни от неё. Ни от кого-то другого, кому никогда не приходилось иметь дело ни с чем… кто так и не утрудился показаться, просто быть здесь, хотя бы помочь мне с этим. Она может просто возвращаться к своим блядским богам и её золотистому чёртову океану света, или куда ей, блядь, захочется. Я ей не нужен. Я никогда не был ей нужен. А когда она была нужна мне, её рядом не было.
Джон непонимающе смотрел в лицо видящего.
Он видел там злость, но в то же время что-то другое, какую-то отчаянную боль, чего он никогда прежде не видел на лице элерианца.
— Она это не понимает, — сказал видящий. — Она никогда это не поймёт, Джон. И мне уже всё равно. Если бы она захотела быть со мной здесь, ей бы пришлось это понять. Хотя бы немного.
— Понять что? — переспросил Джон. — Что ей нужно понять?
Ревик закрыл глаза, положив лицо на руки.
На глазах Джона он издал отрывистый смешок и покачал головой.
— Я же сказал, это неважно, — ответил он. — Просто забудь.
Но Джон продолжал на него смотреть, хмурясь.
После небольшой паузы он согнул колени и одним плавным движением уселся на пол со скрещёнными ногами. Всё ещё всматриваясь в лицо видящего, он подвинулся к нему ближе, чтобы их ноги соприкасались. Когда молчание затянулось, он положил ладонь на его руку.
Ревик вытер глаза, всё ещё сжимая серебристую цепочку пальцами, запутавшимися в его волосах. Джон думал над его словами, крутил их в голове. Спустя ещё одно мгновение, во время которого видящий просто сидел там, Джон вздохнул.
— Ревик. Ты злишься, что она не родилась раньше?
Подбородок видящего напрягся. Он не поднял взгляда.
После очередной паузы он выдохнул и щёлкнул языком.
— Суть не в этом. Я не становлюсь лучше, когда она рядом, — сказал он. — Я хуже. И она тоже.
Глядя в лицо видящего, Джон покачал головой, ощущая острую волну нереальности и какого-то раздражённого сочувствия при взгляде на другого мужчину.
— Ревик, — вздохнув, он прислонился спиной к стене рядом с ним. — Ты думаешь, что время её рождения — это каким-то образом её вина? Что она пришла недостаточно быстро?
— Забудь, Джон. Ты не видящий. Ты не поймёшь.
— Нет… я понимаю.
— Я сказал, забудь, Джон.
— Но дело ведь в этом, разве нет? — спросил он. — Ты думаешь, что она бросила тебя здесь. Оставила тебя с дядей Менлимом и Меренье, потому что она не потрудилась за тобой явиться? — Джон всматривался в лицо другого, видя, как его выражение напрягается под его пытливым взглядом. — А может, это что-то посредническое? — спросил он. — Какая-то грандиозная космологическая схема, которая просто не приняла тебя в расчёт? Или, может, не посчитала тебя таким уж важным?
— Джон… пожалуйста. Просто забудь, ладно?
Но Джон невольно уставился на него, и в его голосе звучало неверие.
— Это полное безумие, мужик. Ты же это понимаешь, верно? — он снова схватил видящего за руку, сжал его плечо. — Плевать мне, какой ты расы. Это реально безумное дерьмо, Ревик. Винить её за такое.
— Я её не виню.
— Чёрта с два, — Джон издал отрывистый смешок. — Винишь, Ревик. Ясно как белый день.
— Я же сказал, что в этом нет смысла. В любом случае, суть не в этом…
— Но это всё равно тебя злит.
Ревик выдохнул и щёлкнул языком, продолжая смотреть себе на ноги. После очередной паузы он закрыл глаза. Джон смотрел, как его лицо опять напряглось, а затем он кивнул.
— Да. Это всё равно меня злит.
— Ты сказал ей об этом по-настоящему?
— Нет, — Ревик посмотрел ему в глаза, стиснув зубы. — Что от этого толку? Это ничего не изменит. Это ничего не исправит. И я не хочу вновь начинать всё по кругу с ней. Я сказал тебе, мне не станет от этого лучше. Она не делает меня лучше. Мне лучше остаться одному или быть с кем-то, кто не сводит меня с ума. И ей так тоже лучше.
Джон прислонился к стене, качая головой.
— Тебе нужно сказать ей, дружище. Ты не можешь просто разорвать брак и не сказать, почему.
— Это услуга, Джон. А не причина.
— Разве это недостаточная причина? — спросил Джон.