За последние несколько лет я рассталась со многим.
Даже до этого я мало чем владела.
С другой стороны, у меня никогда и не было много денег.
Теперь у меня имелось несколько футболок, оставшихся с тех времён, мои армейские ботинки, парочка наполовину заполненных скетчбуков. У меня было мало ювелирных украшений, только то, что Касс купила мне на рынках Сиртауна. У меня даже не сохранилось того, что оставили мне мама и папа, потому что этих вещей не было при мне в день, когда я уехала с Ревиком.
Та, кем я была до всей этой истории, практически исчезла.
Первые несколько разговоров были относительно простыми и в той или иной мере сводились к стратегии.
Кому-то нужно разобраться с ситуацией Касс, и Вой Пай просила меня. Похоже, никто не удивился, когда я сказала, что отправлюсь туда в первую очередь. Вот когда Балидор повторил, что после отъезда я не смогу вернуться в пещеры, мы по-настоящему сцепились.
Джон, похоже, меньше всех удивился, но именно он плакал и сильнее всего пытался убедить меня остаться. Вэш говорил очень мало. Балидор, казалось, вообще не осмыслял, что я ему говорила. Я говорила с ним, Вэшем и Тарси как с группой, и он просто смотрел на меня, пока я рассказывала им троим, что собираюсь делать после отъезда из Пекина. Большую часть того времени, что я говорила, Балидор держал руки скрещёнными на груди и поджимал губы.
Но взгляд его глаз больше походил на недоумение, может, даже неверие.
— Ты… что? — спросил он, когда я закончила.
— Всё предельно ясно, 'Дори, — сказала я. — Не знаю, как я могу выразиться ещё яснее.
Он просто пристально смотрел мне в глаза, и его взгляд выражал совокупность того сильного смятения.
— Мне это ни в коем разе не ясно, Элли, — ответил он.
— Я ухожу, 'Дор, — повторила я. — Тебе надо назначить нового босса. С меня хватит.
— Ты уходишь… в каком именно смысле? — переспросил он. — Перестаёшь быть Мостом?
— Полагаю, что так, да.
Он продолжал пристально смотреть на меня, и его серые глаза размылись, так что я предположила, что он сканирует меня — может, чтобы определить, серьёзно ли я говорю. Или в своём ли я уме.
— Что это значит? — спросил он.
— Это значит, что я ухожу, 'Дор. Я не стану просто уходить в подполье с твоими людьми, пока Тарси и Вэш заканчивают с Ревиком. Я на самом деле ухожу. Я не вернусь.
Когда он открыл рот, я подняла ладонь.
— Слушай, — сказала я. — Пожалуйста… хотя бы попытайся посмотреть на это логично. Я для вас уже бесполезна. Половина видящих на планете хотят моей смерти. У меня нет боевого опыта, нет опыта в политике. Чёрт, да меня даже не воспитывали как видящую. Половина твоих людей думает, что мне промыли мозги. Будет лучше, если я поступлю иначе. Исчезну.
— А как же то, что ты говорила мне ранее? — спросил он. — О беженцах? О китайцах?
— Я попытаюсь заключить сделку с китайцами, — сказала я. — Мы это уже обсуждали. Я назначила встречу с Вой Пай. Я по возможности переговорами добьюсь освобождения Повстанцев и, конечно, вытащу оттуда Касс и Багуэна. С китайцами я буду в безопасности. И как я и сказала, я не буду возвращаться сюда, так что не подвергну вас риску.
— Как думаешь, сколько же влияния на Вой Пай будет у тебя, — ровно сказал он, — как у «не-Моста»?
Я стиснула зубы.
— Вообще-то я не планирую говорить ей об этом. С её точки зрения я буду вести переговоры от имени Семёрки. Она видела меня в этой роли, так что это может действительно помочь вам. Хотя с Вой Пай никогда не знаешь наверняка. В любом случае, она, похоже, не хочет говорить ни с кем, кроме меня, поэтому, что бы я ни делала потом, тут других вариантов нет.
— А беженцы?
Я смотрела на него несколько секунд, затем покачала головой и тихо щёлкнула языком.
— Элисон, — сказал он. — У тебя есть обязательства.
Тут мои глаза полыхнули.
— 'Дори, у меня столько раз пытались вызвать чувство вины из-за моей роли посредника, что хватит на всю жизнь. Использовать против меня этот аргумент сейчас — не лучшая идея.
— Тогда что насчёт простого сострадания? — настаивал он. — Раньше тебе было не всё равно, что случится с твоими людьми, Элли.
Я ещё сильнее стиснула челюсти.
Увидев выражение моего лица, он едва слышно щёлкнул языком и отвёл взгляд. Затем я ощутила в нём сожаление и какое-то сердитое раздражение на собственные слова. Вздохнув, я пальцами отвела волосы с лица, чувствуя, как моя злость сдувается в какую-то тяжёлую усталость.
— Я не могу помочь с этим, 'Дори. Мне жаль, но я не могу, — мой тон сделался ещё ровнее. — В любом случае, большинство из этих беженцев хочет моей смерти. Сомневаюсь, что я подхожу для этой работы, — пожав плечами, я скрестила руки на груди. — Я думала, может, Чан сумеет помочь тебе с этим. Она проводила время в лагерях, и ты говорил, что у неё есть связи в СКАРБ. Наверное, она сможет помочь вам избегать Зачистки, пока вы не переместите большую их часть. Если честно, я действительно не вижу, какой вклад я могу внести в этом отношении. Сострадание — да, но это я могу делать и на расстоянии.