Балидор стоял там, не отводя глаз от Ревика. Он вскинул ладони словно в знаке вопроса.
— Я кого-нибудь упустил? Само собой, должны были быть и другие, Ненз?
Ревик просто стоял там, не шевелясь.
На мгновение Джон подумал, что он ушёл в другое состояние, как будто отключившись. Его выражение лица казалось пустым, когда он поднял ладони, опустив взгляд в пол. Его прозрачные радужки размылись, словно какая-то его часть отступила в Барьер.
— Поэтому ты хотел её прогнать? — спросил Балидор. — Ты знал, что в конечном счёте убьёшь и её, ведь так? Ты уже изнасиловал её. Допустил, чтобы её похитил Териан. Ты допустил, чтобы её пытали и едва не убили. Судя по тому, что она мне рассказывала, ты, забрав её из Китая, обращался с ней практически как со шлюхой всё то время, что был с ней в тех горах.
Ревик уставился на него растерянным взглядом.
— Она тебе так сказала? — переспросил он.
Балидор подошёл к нему ближе, его лицо и глаза выражали явный гнев. Джон поймал себя на мысли, что сейчас это было уже не столько притворство. Более того, он задавался вопросом, была ли эта злость когда-то притворством.
— Сказала, — Балидор помедлил, пристально глядя на него. — Эксгибиционизм, Ненз? Серьёзно? С собственной женой? Ты позволил своей армии ещё и оттрахать её? Или только понаблюдать?
Ревик уставился на него по-прежнему со смятением в глазах.
— У тебя была какая-то ребяческая потребность убедиться, чтобы все знали, что она твоя? — спросил Балидор с нескрываемым презрением. — Или ты просто искал повод видеть в ней шлюху, как и во всех остальных своих женщинах? Какой-то способ приуменьшить её значимость как твоей супруги на случай, если в итоге она погибнет? Или тебя просто заводило смотреть, на что она готова ради тебя?
Ревик схватил его за рубашку, резко развернул и впечатал в стену. Он удерживал его там, напрягшись всем телом и словно стараясь контролировать себя.
— Следи за своим языком, блядь, — прорычал он.
— А то что? Я тебя оскорбил?
На глаза Ревика так стремительно навернулись слезы, что Джон вздрогнул.
— Не говори о ней в таком тоне, мать твою!
Балидор расхохотался, сжимая его запястья.
— Ты серьёзно, что ли? Разве не ты насиловал её здесь не так уж давно? На глазах у целой толпы видящих? О, и на глазах у её брата? Уверен, он оценил возможность увидеть её такой, Ненз. Лежащей на полу и умоляющей своего мужа, чтобы тот остановился…
Ревик снова шарахнул его спиной о стену.
Джон не мог отвести взгляда от лица Ревика. Казалось, он боролся, пытался контролировать своё выражение, может, даже свой свет. Джон вновь видел на его лице ту боль, вызывавшую напряжённость во взгляде, заставлявшую его стискивать зубы. Он посмотрел на другой монитор, где находилось изображение Тарси и Вэша, которые сидели на полу за той стеной. Лица их обоих не дрогнули.
— Чего ты хочешь? — спросил Ревик. — Чего ты от меня хочешь?
— Ты убил Лену, Ненз?
— Да, — он выплюнул это слово. — Ты знаешь, что я это сделал.
— Как ты это сделал? Ты застрелил её, как Пирну?
Челюсти Ревика напряглись. Он закрыл глаза. Покачал головой, словно вытесняя что-то из своего света.
— Мой дядя…
— Да? Он сказал тебе сделать это, так, что ли? И что тут нового? Думаешь, это каким-то образом освобождает тебя от вины?
— Ничего он мне не говорил.
— Не говорил?
Ревик встретился с ним взглядом, и его глаза блестели. Выражение его лица ожесточилось, превращаясь в маску.
— Я проснулся. В подвале. Они притащили её туда.
Балидор посмотрел ему в глаза. После краткой паузы он кивнул.
Его глаза выражали мрачное понимание.
— Что насчёт телекинеза? Ты ведь тогда уже пробудился, не так ли?
— Наркотики.
Балидор вновь кивнул.
— Итак, как долго? Как долго они пытали её перед тем, как ты её убил?
Ревик хрипло вздохнул. Боль полыхнула в его выражении, в потерянном, злом взгляде.
— Они её не кормили. Избивали её. Насиловали. Часами, каждый день…