Ревик с неподвижным выражением уставился на другого видящего.
— Убей меня, — сказал он Балидору.
На секунду старший видящий замер, глядя на него.
— Убей меня, — повторил Ревик. — Пожалуйста, брат. Убей меня. Убей меня…
В голос Балидора вернулась злость.
— Слишком поздно, Ненз. Она умрёт без тебя. Ты это знаешь.
Ревик покачал головой. Но в этот раз слова дошли до него. Джон видел, как его лицо сморщилось, и он тут же отвернулся, вытирая глаза ладонью.
— Нет, брат.
— Да, Нензи. Она умрёт.
Он покачал головой.
— Нам вообще не стоило жениться. Я не знал, кто я.
Воцарилось молчание. Затем Ревик стиснул зубы.
— Нет, — сказал он потом. — Это неправда. Я знал. Я знал, что это неправильно. Я не понимал, почему, но я знал, — он сглотнул, его голос сделался сиплым. — Мне просто было всё равно. Я хотел её.
И вновь Джон увидел, как что-то в его словах проникает за маску на лице Балидора.
А может, дело не в его словах. Может, это открытость лица Ревика, потерянные нотки в его голосе, пока он лежал там, отказываясь давать отпор. Балидор смотрел на него, словно воюя с собственными чувствами. Наконец, он покачал головой и резко щёлкнул языком.
— Теперь это неважно. Ты знаешь, что это так.
— Это важно.
В голосе Балидора зазвучала злость.
— Ты не можешь это изменить, Ненз. Слишком поздно.
Ревик опять покачал головой. Он стиснул зубы и уставился в пол.
— Ты знаешь, что я прав, — произнёс Балидор на удивление ласковым тоном. — Теперь ты будешь это помнить. Даже если не захочешь, ты будешь это помнить.
Ревик не ответил, всё ещё уткнувшись взглядом в зелёную плитку.
Джон просто смотрел на этих двоих на мониторе, переводя взгляд между их лицами и гадая, почему они уже не дерутся. Его удивление переросло в шок, когда Балидор со вздохом опустил ладони и покосился на Тарси и Вэша, словно подтверждая что-то, что он услышал только в голове. Джон увидел, как он показывает, что понял — вероятно, в ответ на то же сообщение — затем легко поднимается с молодого видящего.
Джон в неверии наблюдал, как лидер Адипана наклонился и протянул руку, чтобы помочь Ревику тоже подняться. После небольшой паузы он увидел, как Ревик отреагировал, лишь посмотрев на него.
Пребывая скорее в смятении, Ревик принял протянутую ладонь. Он позволил Балидору поднять его на ноги, затем стоял, не шевелясь, пока Балидор всматривался в его лицо.
Казалось, Балидор, как и сам Ревик, не знал, как реагировать.
— Ты чувствуешь себя лучше, брат? — спросил он наконец.
Ревик уставился на него с изумлением.
— Нет.
Что-то в его ответе разрушило напряжение на лице Балидора. Он расхохотался.
Джон подумал, что этот смех даже звучал искренним.
— Уверен? — уточнил Балидор.
— Да, я уверен, блядь.
— Ты голоден?
Ревик потёр губы и уставился на кровь, оставшуюся на его бледной руке. Он посмотрел на другого видящего всё с тем же непонимающим неверием. Затем, похоже, подумал над его вопросом, и Джон увидел, как он нахмурил лоб.
— Да, — ответил он наконец.
Балидор снова рассмеялся, ещё искреннее, чем раньше. Хлопнув Ревика по плечу, он повернул голову к органическому окну.
— Принесите нам еду, друзья мои, — сказал он громче. — Столько, сколько сможете. И проследите, чтобы я тоже мог это есть. Не надо этого человеческого дерьма, чёрт подери.
— Карри, — перебил Ревик. — Я хочу карри. Джон. Скажи им, какое.
— Ладно, за исключением карри, — поправился Балидор. — Но мне его не надо.
— И hiri, — добавил Ревик.
— Бурбон тоже не помешает.
Ревик тихонько фыркнул, издав почти ворчливый смешок. Скрестив руки на груди, он вздрогнул, посмотрев на свою руку. Костяшки пальцев опухали и уже покрывались синяками под сильным покраснением. Выглядело так, будто он их сломал.
Отвернувшись от окна, Джон с изумлением уставился на Дорже.
Видящий с тибетской внешностью лишь улыбнулся и похлопал его по плечу. Джон немного встревожился, увидев слезы в глазах видящего. Дорже смахнул их и улыбнулся ещё шире, когда Джон посмотрел на Вэша и Тарси, которые тоже улыбались.
— Какого хера только что произошло? — спросил он, не обращаясь ни к кому в особенности.
Тензи, стоявший рядом с ним, расхохотался.
Глава 51
Разговор за ужином
Ревик прислонился к стене резервуара, а на его бёдрах балансировала тарелка.
Жуя кусок хлеба, он слегка вздрагивал, когда еда попадала на ту часть губ, которая всё ещё болела от ударов по лицу. Его ладонь болела сильнее всего, даже сильнее челюсти, куда Балидор врезал ему так, как Ревику не прилетало уже несколько лет.