А те, кто не мог, нанимал любого видящего, чтобы тот переводил за плату.
Ревик сосредоточился на публикации перед собой.
Сначала он пробежался по ней глазами — возможно, бессознательно, а возможно, потому что в глубине души он знал. Возможно, он уже почувствовал это в свете Балидора, Врега и Дорже.
Теперь он заставил свои глаза читать каждое слово, понимать.
«Редкая и изысканная драгоценность. Из-за океана, с огненными глазами. Приглашения только от белой кошки, но запросы увидеть её уникальное сияние ныне рассматриваются для рассылки приглашений. Ограниченное время, покупателям нужно ждать одобрения. Для приватного показа свяжитесь по золотому проводу и спросите нефритовую птичку».
Его грудь сдавило. Он уставился на эти строки, перечитывая.
Голос над его головой заставил его подпрыгнуть. Он задался вопросом, сколько же времени он просидел молча.
— Боги, — это был Врег. — Эта сука выставила всё на Ринак.
Ревик заставил себя поднять взгляд.
Увидев суровое, яростное выражение на лице другого, он ощутил, как боль в его груди усиливается, превращается в тесный, скручивающий пожар под его рёбрами. На мгновение стало сложно дышать, даже видеть.
Он посмотрел на остальных, словно ожидая, что кто-нибудь опровергнет то, что говорил его разум. Он увидел, как Холо и Джакс побледнели, глядя на тот же фрагмент экрана, который Балидор вывел для всех на главный экран. Никто из людей Врега не выказал удивления, которого можно было ожидать. И в первую очередь Врег. Ревик посмотрел на Джона, чьи глаза выражали лишь смятение, и на Дорже, который буквально посерел, глядя на тот же кусок текста.
Наконец, Джон покосился на Дорже, хмурясь.
Он на глазах Ревика нажал кнопку для перевода, но выражение его лица не прояснилось.
— Что это? — спросил он. — Чего все всполошились? Что за нефритовая птичка?
Холо посмотрел на Джакса. На секунду один из них, казалось, собирался ответить.
Затем Балидор заговорил из своего угла, и его низкий голос звучал тяжело.
— Элли никогда не покидала Китай, Джон, — сказал он.
— Что? Что ты имеешь в виду?
— Лао Ху удерживают её.
— Как, чёрт подери, ты понял это по данному тексту?
Однако в голосе Джона звучала злость, и Ревик отвернулся, осознав, что человек уже понял, как минимум частично.
— Потому что они выставили её на продажу, Джон, — просто ответил Балидор.
— Выставили на продажу? — Джон посмотрел на Ревика, поджав губы. В его глазах всё так же виднелась озадаченность, но Ревик видел, как там полыхнуло нечто иное. — Какую продажу? В смысле?
— А ты как думаешь, червяк? — прорычал Врег. — Ты слабоумный, что ли, кузен? Или ты хочешь, чтобы я нарисовал тебе чёртову диаграмму?
Ревик вскочил на ноги ещё до того, как видящий закончил говорить.
Он не знал, что собирался делать, не сформировал ни единой связной мысли в голове, когда схватил Врега за рубашку. Он ударил его кулаком по лицу, отбросив массивного видящего назад. Ноги Врега врезались в органическую консоль, пальцы схватились за края. Ревик опять ударил его, и Врег вскинул ладонь, пытаясь заблокировать атаку.
Все вскочили на ноги и отступили в стороны.
Ревик это едва заметил.
Врег уставился на него, в неверии выпучив глаза.
— Ненз…
— Что ты натворил, блядь?
— Нензи. Брат Сайримн… боги…
Ревик налетел на него прежде, чем тот успел закончить, и стиснул в кулаке его рубашку. Он шарахнул его о консоль, затем встал, тяжело дыша и едва сдерживаясь.
— Ты позволил моей жене продать себя Лао Ху?
— Позволил ей? — ахнул Врег. — Я ничего такого не делал, брат! Я был там в плену… В цепях. Я ничего не делал…
— Ты ушёл! Ты ушёл и оставил её там…
В комнате воцарилась тишина.
Джакс и Холо застыли, уставившись на Врега, которого всё ещё держал Ревик.
Ревик не мог дышать, не мог выдавить больше слов. Он крепче стиснул видящего, снова впечатав его в компьютерную станцию и прикладывая больше силы. Он чувствовал на себе взгляды, но видел лишь лицо перед собой, округлившиеся от страха чёрные глаза, всматривавшиеся в выражение его лица. Он видел там отражение собственных глаз, которые светились бледно-зелёным в темноте радужек Врега.
Он подавил это ещё до того, как почувствовал, что другие приближаются к нему сзади.
— Ревик, — произнёс Джон, не дыша. — Ревик, Иисусе… успокойся, дружище.
— Дигойз, — в голосе Балидора звучало открытое предостережение. — Брат, пожалуйста! Не убивай его. Нам нужно знать, что произошло. Если ты убьёшь его, мы не узнаем, что с ней случилось.