В реальности, если притворяться человеком, это всё равно не помогало избавиться от человеческих мужчин.
Однако это могло сделать их чуточку вежливее.
— Сколько? — молодой человек в костюме улыбнулся. Его лицо раскраснелось от алкоголя, язык заплетался. Судя по возрасту и качеству помятого костюма, Чандрэ отнесла его к интернам — может, эксперт Конгресса или сотрудник одной из многочисленных некоммерческих организаций, действующих в центре города.
Когда Чандрэ его проигнорировала, он, похоже, решил, что громкость — это решение проблемы.
— Сколько? — спросил он громче, перекрикивая разговоры толпы. — Ты работаешь, красотка?
Она не поворачивалась, пока он не положил руку на её плечо.
В мгновение ока её нож оказался извлечённым из ботинка и приставленным к его горлу.
Она стиснула его руку, повернув так, чтобы нож не сверкнул в барном освещении и не засветился на камерах видеонаблюдения. Наклонившись к его лицу, она посмотрела ему в глаза.
— Да, я работаю, червяк. Всё ещё хочешь нанять меня?
Паренёк, который, наверное, ещё не повидал и двадцати пяти сезонов — учитывая, что он человек, а они стареют быстрее — побелел как простыня.
— Н-нет, — пролепетал он. — Нет, нет. Простите. Моя ошибка.
— Да, я думаю, что это была ошибка.
Она убрала нож. Быстро перевернув его в руке, она убрала его обратно в ботинок и бегло посмотрела по сторонам, убеждаясь, что никто важный не видел, как она это делала. Не удостоив человеческого мальчишку повторным взглядом, она повернулась спиной к нему, лицом к бару.
Сделав это, она увидела бармена, стоявшего там с весёлой усмешкой на губах.
Он не выглядел разозлившимся; напротив, это веселье добралось до его карих глаз. Слегка улыбнувшись в ответ, она допила остатки своего напитка.
— Можно мне повторить? — будничным тоном сказала Чандрэ, поднимая свой низкий бокал.
— За счёт заведения, — подтвердил бармен, забирая бокал из её пальцев. Наклонившись поближе, он подмигнул ей и тихо пробормотал: — Ты себе не представляешь, как мне хотелось, чтобы кто-нибудь сделал такое с этими мелкими засранцами.
Улыбнувшись в ответ, Чандрэ отсалютовала ему пальцами.
— Очень ценю это, кузен.
— Не стоит благодарности, — он поставил на барную стойку перед ней водку с тоником, но Чандрэ успела заметить, что он налил ей из хорошей бутылки.
Столь необходимое напоминание, что некоторые червяки заслуживали спасения.
Именно для этого пришла Мост — спасти как можно больше перед тем, как Смещение унесёт их всех.
При этой мысли Чандрэ сделала уважительный жест, обращаясь к ней через расстояние, и только потом сделала большой глоток водки и тоника.
— …Высокочтимый Мост, — пробормотала она себе под нос.
«Пожалуй, тебе стоит быть осторожнее с такими жестами в наши дни, сестра, — произнёс голос в её сознании. — Иначе однажды ночью ты сама можешь оказаться с ножом у горла».
Чандрэ осторожно повернулась на барном стуле и увидела суровый взгляд, дополненный дурацкой улыбкой, которая адресовалась человеческому мужчине. Видящая держалась за руку человека, и он болтал поверх неё, не замечая её обмена с Чандрэ. Видящая была одета в платье с открытой спиной, расшитое пайетками, а её спутник был в смокинге, так что они, скорее всего, пришли с официального ужина или собирались в какую-нибудь оперу или на другое мероприятие. У основания её шеи виднелся тоненький ошейник.
Должно быть, он действительно лёгкий, если она может говорить через него.
С другой стороны, это могло быть шоу чистой воды. Многие люди любили держать своих видящих без ошейников, вопреки установленным нормам.
Чандрэ расслабила плечи и убрала руку с пистолета под курткой.
Женщина подразумевала под этим лишь предостережение — и выражение злости.
По правде говоря, она права.
Половина женщин в этой комнате могла оказаться замаскированными видящими. Чандрэ считала, что их здесь скорее треть. В отличие от Азии, где справедлива обратная пропорция, в Соединённых Штатах чаще всего встречались женщины видящие.
В Азии пропорция обычно сохранялась на уровне примерно 90/10, и мужчины преобладали.
Здесь — почти полная противоположность.
В Европе разделение было немного более равным, но всё равно женщины во многом перевешивали. Может, около 70/30 или даже 60/40 в зависимости от страны.
Япония больше походила на Соединённые Штаты.