Выбрать главу

— 'Дори, — предостерегла я. — Прекрати. Вопрос закрыт, ясно? Вопрос закрыт.

Балидор вновь посмотрел на Тарси, будто в поисках помощи, но она лишь пожала плечами, щёлкнув языком.

— Она — сплошная головная боль, твой Мост, — сказала она. — Но думаю, всё будет хорошо, Балидор, лидер Адипана.

— Она действительно получила твоё одобрение?

— Да. Её логика разумна. Более того, это логика разведчика.

Чуть дольше посмотрев в глаза пожилой видящей, Балидор повернулся ко мне.

Посверлив меня хмурым взглядом, он коротко кивнув.

— Как пожелаешь, Высокочтимый Мост, — сказал он.

Я испытывала искушение отпустить саркастичную реплику в ответ на его ответ, но он уже повернулся и ушёл от нас троих, чтобы вновь присоединиться к Гаренду за консолью.

Только когда он отошёл, я осознала, что мои руки тряслись.

Стиснув их перед собой, я сосредоточила свой свет и стала считать в обратном порядке, пока дрожь не унялась. Закончив, я заметила на себе пристальный взгляд Джона. Его глаза выражали поддержку, которая едва маскировала его собственную нервозность. Я заставила себя улыбнуться, затем сделала вдох и повернула голову к органическому окну.

Ревик прислонился спиной к дальней от люка стене, скованные руки покоились на его коленях. Вытянув ноги перед собой, он запрокинул голову, словно глядя в потолок. Когда видящие снаружи резервуара замолчали, звук дошёл до моих ушей и вскоре заглушил все остальные звуки в комнате.

Я осознала, что он пел.

Тихонько, себе под нос.

Это была песня видящих, но современная. Врег иногда включал её на спаррингах или у бассейна, когда ему хотелось музыки. Слушая Ревика, я осознала, что никогда не уделяла внимание словам этой песни в индустриальном стиле.

«Никогда не стрелять и возвращаться на землю, В некоторые дни я поддаюсь, в некоторые — нет. Они всегда ломают меня, изнутри, снаружи. Они убивают меня, сокрушают меня. Оставляют меня безо всего. Семья, друзья, любовники — все уходят. Я сломлен изнутри, но вот он, я».

Слова на прекси сливались воедино, образуя какую-то молитву шёпотом.

«Моё сердце давным-давно разбито. Слишком давно, старейшины знают. Книги — пыль, пророки мертвы. Наше время не придёт до самого конца».

Я чувствовала, как в моём свете пытаются подняться эмоции необъяснимой силы.

Я всматривалась в его лицо и понимала, что сдерживаю слезы.

Может, я просто вспомнила Врега и остальных командиров, которых я привела к рабству и смерти. Может, я вспомнила Никку.

Сделав ещё один вдох, я заставила себя отвести взгляд от его лица.

— Ладно, — сказала я Балидору, взглянув на Вэша. — Пора начинать.

Глава 11

Отправная точка

Войдя, я не смотрела на него.

Сохраняя нейтральное выражение лица, я прошла прямиком к приподнятой платформе, находившейся слева от меня и справа от него, примерно в пяти метрах от места, где он был прикован. Сама платформа приподнималась над покатым полом всего сантиметров на пятнадцать, но Вэш согласился, что мне лучше всего работать оттуда, пока я не рискну приблизиться к нему.

Я ощущала на себе его взгляд, пока пересекала комнату.

Я чувствовала, как он наблюдает за мной, пока я бросала на платформу одеяло, принесённое вместе с длинной подушкой и молитвенным ковриком, которые видящие-монахи использовали для медитации. Я ощущала реакции в его свете, когда он впервые увидел меня, но он сумел быстро приглушить их даже с ошейником.

Большая часть того, что я изначально ощутила в нём, сводилась к неверию.

Я не позволяла себе слишком задумываться об этом. Я сомневалась, что сумею контролировать ситуацию с ним, особенно поначалу. От Джона я знала, что он наверняка постарается изо всех сил. Единственное преимущество, которое имелось у меня на этой первой сессии — это эффект неожиданности.

Ну, и ошейник.

Эти две вещи сообща могли выиграть мне несколько минут — в лучшем случае.

Я знала, что не сумею победить Ревика, если позволю ему превратить это в игру. Я знала это ещё до того, как Балидор озвучил практически то же самое, но другими словами.

Мой единственный выбор — это отказываться играть, по крайней мере, как можно дольше.

Я не потрудилась говорить Вэшу или 'Дори, что я практически уверена — Ревик в десять раз умнее меня. Во всяком случае, он ещё до моего рождения десятилетиями играл в эти игры. А ещё ему морочили голову люди, с которыми я, наверное, не смогла бы постоять за себя даже в обычном разговоре.