Я никогда не достучусь до него в такой манере. Никогда.
Он разжуёт меня и выплюнет, и мне придётся начинать с начала, с отправной точки — в которой я сейчас и находилась.
Я держала всё это в дальних закоулках своего сознания, пока расстилала одеяло, затем пристраивала подушку посередине.
— Планируешь вздремнуть, милая? — спросил он. — Или ты собираешься станцевать мне стриптиз?
Я не подняла взгляда.
До меня дошло, что в те первые несколько секунд я также ощутила в его свете нечто похожее на рябь облегчения — это я тоже искала.
То есть, не я одна ощущала влияние нашего разделения.
Резервуар не просто отрезал его от Дренгов. Он отрезал его от меня.
Скорее всего, он не совсем дурил Джону голову, когда говорил, что ему больно. Он должен испытывать боль хотя бы от нашего разделения, и его чувства ко мне не играли роли. Связь нельзя урезонить. По сути, вне зависимости от наших личных чувств это разделение может убить нас, если мы позволим ему затянуться слишком долго.
Теперь, когда мы оба находились в резервуаре с зелёными стенами, свет Ревика мог связаться с моим, хоть на нем и надет ошейник. Может, это будет не так тесно, как хотелось бы нашим световым телам, но этого достаточно, чтобы облегчить худшие проявления иррационального напряжения.
Ну, того иррационального напряжения, что вызвано связью.
В реальности же мне пришлось бы проводить с ним время в резервуаре вне зависимости от того, какой подход мы решили к нему применить. Если бы мы не смогли нормализовать его, наверное, мне пришлось бы жить с ним там, как минимум, часть времени.
Или же найти способ перевести его в менее ограничивающую камеру.
Оба варианта вызывали боль в моей груди.
Я ещё некоторое время раскладывала одеяла и подушки на платформе, а также снимала с себя рюкзак. Я не смотрела на него, оценивая расстояние между местом, где он сидел, и где я устроила себе импровизированную постель. Он ощущался далёким от меня. Я знала, что расстояние не будет иметь значения в Барьере, но с моей точки зрения оно важно.
Надеюсь, оно будет иметь меньшее значение, когда я начну по-настоящему.
— То есть, в этом и заключается твой большой план, милая? Игнорировать меня до смерти? — я слышала в его голосе улыбку. — Ты могла делать это и с другой стороны стены, любимая. Или я должен чувствовать себя ущемлённым, когда ты делаешь это здесь?
— Нет, — сказала я, один раз качнув головой.
Несколько мгновений он лишь наблюдал за мной.
Я ощутила, как он начинает думать, когда удивление при виде меня выветрилось.
— Ты принесла для меня hiri, жена? — спросил он.
Я слегка прикусила язык от тона, которым он это произнёс, но не позволила этому отразиться на моем лице.
— Да, — сказала я.
Я повернула рюкзак и развязала завязки, которые стягивали верх. Внутри находилась в основном вода, немного еды, но также целый пакет hiri и органическая зажигалка. Гаренд заверил меня, что в пакете находился лучший бренд hiri из всех, что делали видящие.
Усевшись на одеяло, я вытащила одну тёмную палочку и поднесла к губам.
— Боги, ты уже награждаешь меня стояком, — сказал он. — Я так понимаю, ты не согласишься подержать её в своей киске после того, как прикуришь?
Я не поднимала взгляда.
Вместо этого я затащила рюкзак себе на колени и стала копаться там, пока не нашла зажигалку, которую дал мне Гаренд. Будучи органической, она использовала мою ДНК и должна была зажигаться только от моих рук.
Конечно, это не поможет мне, когда Ревик сграбастает меня в захват и вынудит мои руки поджечь эту чёртову штуку для него.
Эта мысль была мимолётной и испарилась как дым.
Я прикурила конец hiri и закинула зажигалку обратно в рюкзак.
Встав с узкой постели, которую я себе организовала, я подошла на несколько шагов ближе и бросила hiri так, чтобы она приземлилась недалеко от его руки.
— Спасибо, любовь моя, — подмигнув, он наклонился и подобрал сигарету пальцами.
Затем я увидела, что он смотрит на мою одежду, медленно поднимаясь взглядом к моим волосам. Он закончил свою оценку и вновь улыбнулся, поднеся hiri к губам.
— Небрежно и трахабельно, — объявил он, затянувшись hiri, затем убрал немного травы с языка. — Мне нравится. Более индийский стиль, чем я обычно видел на тебе.
— Да, — нейтрально отозвалась я. — Они привезли одежду из своей последней поездки в Дели. Наши вещи уже начали изнашиваться.