— М-можно придумать... так же, как у нас в кланах... ритуал, сватовство... — она выдавила из себя.
— Можно, — согласился я. — Но тогда этому нужно уделить перед основной сценой главы две, а то будет как с места в карьер. Это не подходит. Что еще?
— Добавить магии... — она предложила робко. — Пусть кого-то околдуют чарами... Тогда все произойдет естественно...
— Можно, — кивнул я. — Только тогда это не будет по взаимному согласию, что тоже не есть хорошо. Нам нужны здоровые отношения, а не изнасилование под действием зелий.
— Можно ввести праздник... как у людей... 14 февраля... Романтика... — она произнесла это с такой надеждой, что мне стало почти жаль ее разочаровывать.
— Уже лучше, — смягчился я. — Давай это и оставим. — Я сделал пометку. — Когда будут готовы новые рисунки... мне понадобятся эскизы, в том числе и поз, в которых самец будет брать свою самку.
И тут с ней произошла разительная перемена. Ее взгляд, только что полный страха и стыда, внезапно затуманился. Зрачки расширились, дыхание стало сбивчивым, губы приоткрылись. А в воздух, густой и сладкой волной, ударил знакомый, дразнящий аромат ее возбуждения. Он был настолько явственным, что мой собственный зверь тут же отозвался глухим рычанием где-то внутри.
Ой, Леся, Леся... — с внутренним торжеством подумал я. — А ты, оказывается, такая пошлая девочка. Тебя заводит сама эта тема.
— Кхе-кхе, Леся, — я прервал ее грезы, стараясь скрыть, как мое собственное тело откликнулось на ее запах. — Не пускай тут своих феромонов. Мне еще работать целый день, а тут твое возбуждение в воздухе летает, сбивая с толку.
Эффект был мгновенным и потрясающим. Она залилась таким густым румянцем, что, казалось, вот-вот задымится. Она инстинктивно сжала бедра, пытаясь скрыть свою физиологическую реакцию, и выглядела при этом до смешного растерянной.
— П-простите... Я не специально... — она прошептала, и это было так невинно и так откровенно одновременно.
Я не смог сдержать усмешку.
— Возбуждают такие темы? — спросил я прямо, наслаждаясь ее смущением.
В ответ она просто закрыла лицо руками, издав тихий стон. Ее уши горели.
— Это мы еще не начали обсуждать вены на членах, которые тебе предстоит нарисовать, — не удержался я от колкости.
Ее смущение достигло своего апогея. Она вся сжалась в комок, пытаясь стать невидимой.
— Леся, — сказал я, делая вид, что задумался. — Ты уверена, что не хочешь свернуть с этой дорожки и взять проект более... детский? Может, что-то про маленьких пони?
— Н-нет! — прозвучало из-за ее ладоней, глухо, но с неожиданной твердостью. Профессионализм взял верх над стыдом.
— Ну, хорошо, — я сдался с показным вздохом. — Тогда завтра жду от тебя эскизы поз для секса и примерные параметры героев. Будем утверждать член, грудь и прочие анатомические подробности. — Я откинулся на спинку кресла. — Можешь идти.
Она медленно опустила руки. На ее лице застыло недоверчивое выражение.
— П-правда? Вы... отпускаете меня?
— Конечно, — я развел руками, изображая легкое недоумение. — Я что, похож на зверя? Ты мой работник. Ну, так и иди, работай. Завтра в девять жду.
Она не заставила себя ждать. Сорвавшись с места, она бросилась к двери, нащупала замок и выскользнула из кабинета так быстро, что казалось, ее и не было.
Дверь закрылась. И я остался один. Тишина кабинета оглушила после ее бурного присутствия. Я откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. В ушах бешено колотился пульс, кровь гудела в висках, а все тело было напряжено, как струна. Хорошо, что я сидел за столом... Хорошо, что она не увидела, насколько я на пределе.
Да, сила пары не знала границ. Тот сладкий, пьянящий аромат ее возбуждения, что витал в воздухе, был для моего волка не просто сигналом. Это был оглушительный призыв, боевой клич, от которого тряслось все мое существо. Сдерживать инстинкт было все равно что пытаться удержать плотину, которая вот-вот рухнет.
Но за долгие годы я научился владеть собой. Я вбил в своего зверя железную дисциплину. И сейчас, в этот момент, эта выдержка была моим главным козырем. Я не просто альфа, жаждущий свою самку. Я стратег. И охота, самая увлекательная охота в моей жизни, только началась. И я намеревался насладиться ею сполна.