Кая вздохнув, отошла к окну и разрыдалась.
Михала будто окатили ледяной водой. Он не знал, что ответить ей. Угрозы, уже готовые сорваться, словно прилипли к языку. Молодой человек еще какое-то время молча постоял, затем сделал пару шагов к девушке.
- Оставь меня, - попросила его Кая, зябко поведя плечами.
Граф замер на месте, а затем, резко развернувшись, быстро вышел из комнаты.
24.Болеслав со своим небольшим отрядом вернулся в Иверу поздним вечером. Почти двое суток он мотался по заснеженному лесу и пограничным с владениями барона Дортона деревенькам. Боялся, что уйдет мальчишка, и не сможет старый капитан восстановить свою воинскую честь. Тридцать лет верой и правдой служил он хозяевам Иверы, ни разу их не подвел, а тут из-за какого-то влюбленного сопляка, решившего с графом тягаться, все полетело в гоблинскую выгребную яму. Если бы не следопыт Свенко, ушел бы Радек. Как пить дать, ушел. Пока бы с бароном Дортоном договорились о разрешении на поиски, преступник давно уже был бы во владениях своей тетки, а там лишь ее сюзерен или сам король могут вершить суд.
Все-таки любит святой Ксарен, покровитель охотников и рыбаков, Свенко. Явно любит. Молодой ведь еще, лет двадцать от роду исполнилось, а лес знает как свои пять пальцев. Не иначе, как его мамка с лесным духом по молодости резвилась, а тот, в благодарность за утехи, и одарил ее дитя (поговаривают даже, что от него) способностью везде верную дорогу находить и постоянно с добычей с охоты возвращаться. Ведь ни разу со следа не сбился парень, даже в деревушках, где все сотнями ног истоптано.
Надо будет графа Иверского попросить, чтобы он щедро вознаградил Свенко. А сам Болеслав уже за все щедро расплатился с поганцем Радеком. Вон лежит поперек седла Андрека, как мешок с зерном... Нет, как мешок с дерьмом. Точно, с дерьмом! По-другому не скажешь. Это за все хорошее, что хозяева Иверы сделали для его семьи, он так отплатил. Обиделся, что Новополле его лишили? Не надо было поперек дороги у лорда Михала становиться, тем более, Кая тоже была против его ухаживаний. И это ж только подумать, бросить родную сестру и сбежать, зная, что дороги назад уже не будет. Ух! Сам бы удавил за это мерзавца! И за похищение девушки, и за то, что впервые капитан Иверы не справился со своим заданием. Да уж, этого Болеславу хозяин точно бы не простил. Остается только пойти и доложить о своем возвращении.
- Этого - в темницу! - приказал старый воин, кивком головы показав на так и не пришедшего в сознание пленника, и направился к графу...
Капитан нашел лорда Михала на одной из сторожевых башен. Вернее, Болеслав только начал подъем по витой лестнице, как навстречу ему спустился хозяин. Видимо, или уже успели доложить о прибытии отряда с пойманным преступником, или сам увидел. Выглядел молодой граф не лучшим образом. Даже полумрак башни не мог скрыть бледности и усталости его лица, а свет факела только больше подчеркивал темные круги вокруг глаз. Вероятно, мальчишка недосыпал несколько последних суток, если вообще спал. Не трудно догадаться почему. Глупец! И сам измотался, и девчонку, небось, извел, и прислуге тоже хорошо перепало. Ладно, потом всё проясниться, а пока...
- Милорд! - вежливый поклон.
- Где он? - спросил граф таким голосом, что старый воин подумал: "А не лучше ли было ему Радека убить сразу, как поймал? Из сострадания".
- Я приказал его в подземелье кинуть.
- Идем! - хозяин Иверы направился к выходу из башни.
- Может, дождаться утра или пока... - предложил Болеслав, следуя за молодым человеком.
- Опять мерзавец удерет?! - перебил его лорд Михал.
- Протрезвеет, - закончил мысль капитан.
Граф остановился, вопросительно посмотрел на него и потребовал:
- Рассказывай!
- Милорд, поймали мы его в Вернейке, на границе с землями барона Дортона, - начал рассказ Болеслав.
- Я знаю, где находится моя деревня. Дальше! - нетерпеливо рявкнул Михал и продолжил путь к темницам.
- Он сидел в местном трактире и спокойно напивался. Когда мы его увидели, парень был уже готов. Правда, промычал невнятно о том, что для него все кончено, и большего мы от него не добились. Попытались привести в чувства, но немного переусердствовали.
- Ничего, в руках палача мигом протрезвеет, - мрачно пообещал молодой лорд и недобро ухмыльнулся.