Кая подала заколку леди, и та, закрепив волосы на затылке, опустилась в бадью. Теплая вода расслабляющее подействовала на уставшее тело Еланты, и девушка в блаженстве закрыла глаза. Служанка подняла одежду подруги:
- Еланта, я отнесу твои вещи прачке. Пусть их перестирают и почистят.
- Хорошо, - ответила сестра графа, не размыкая век.
Лишь только захлопнулась дверь, оборотень бесшумно перебрался к бадье, положил голову на ее борт и с любопытством воззрился на Еланту. Он даже ни на мгновение не задумался о том, что ведет себя неподобающе, зная, что никому в голову не придет стесняться собаки или обвинить ее в наглом подглядывании. Впервые в жизни Мирослав был благодарен Судьбе за свою вторую ипостась, преимуществами которой сейчас позволил себе воспользоваться. Сохраняя разум человека в облике животного, он преспокойно наслаждался великолепным зрелищем, которое взволновало бы любого мужчину, даже каменного. А сколько подобных ситуаций еще будет!.. Хотя... Рано или поздно девушка узнает, кто на самом деле ее четвероногий друг, и тогда расплата может оказаться невероятно жестокой. Но пока есть возможность...
Еланта неожиданно открыла глаза и увидела перед собой счастливую собачью морду:
- Черный, ты что? Как тебе не стыдно! - шутливо пожурила она пса, брызгнув на него водой.
Оборотень, фыркнув, отпрянул от бадьи. Ощущать капли воды на носу было ужасно неприятно. Он попытался стереть их лапой, а затем медленно поплелся к камину, подле которого и улегся. Ему совершенно не было стыдно. Он поднялся лишь тогда, когда Кая вышла позвать слуг забрать бадью. Еланта уже лежала в постели. Зверь подошел к ней и положил голову на подушку. Девушка, утомленная трехдневным путешествием, уже спала. Пес вздохнул и растянулся около кровати...
Михалу всю ночь не спалось. Даже усталость после долгого пути не могла заставить его закрыть глаза. Да где тут уснешь, когда, едва сомкнешь веки, перед мысленным взором тут же возникает она, эта зеленоглазая ведьма. Как она прекрасна, когда улыбается! Ее улыбка... Он бы отдал все, лишь бы Кая улыбалась только ему... Какой бред... Колдовство... Наваждение... Увлечься какой-то безродной дворовой девкой... Да симпатичных мордашек у него в замке пруд пруди... Только помани пальцем - и любая с радостью согреет его постель. Но почему ни одна не тревожит душу так, как воспитанница матери? Почему хочется прикасаться только к ней, узнать вкус ее губ? Почему она, не стоящая даже его мизинца, лишает его покоя? Чем он провинился перед Судьбой, которая устроила ему такую изощренную пытку? Расплата за детские шалости? В конце концов, почему он столько лет не замечал красоты Каи?!
Лорд Иверы поднялся с кровати и подошел к столу. Цепочка с кулоном все еще лежала на прежнем месте. Он взял ее, повертел в руках, рассматривая в свете свечи выбитый на украшении рисунок. Сам не зная почему, молодой человек поднес кулон к губам и поцеловал его. Потом, словно опомнившись, хотел было бросить его на прежнее место, но вместо этого крепко сжал в кулаке. Михал сел за стол и отрешенно уставился в окно, за которым уже зарождался новый день...
Молодого лорда вывел из задумчивости стук в дверь.
- Милорд! - донеслось снаружи.
- Входи! - разрешил Михал, узнав голос своего капитана. Произошло что-то из ряда вон выходящее, если Болеслав лично явился в такую рань. - Что случилось?
- Убийство в Новополе. Несколько лихих людей напали на семью вашего арендатора. Убили и его, и жену...
Граф Иверы хорошо знал своего вассала Станислава, когда-то служившего капитаном в гарнизоне крепости. За долгую, верную службу отец Михала отдал ему в аренду небольшой укрепленный дом с прилегающей к нему плодородной землей. Как к арендатору и вассалу, Михал не имел к Станиславу никаких претензий. Насколько он помнит, у того было несколько детей.
- Что с детьми? - спросил молодой лорд.
- Двое младших привезли это известие. Они сейчас на кухне с Недой, - ответил капитан. - Что с остальными, не знаю.
- Собирай отряд! Едем! - приказал граф.
- Да, милорд, - Болеслав, поклонившись, вышел.
Михал вздохнул. Ему вспомнились слова отца о том, что долг сюзерена защищать своих вассалов, помогать им. Печальное известие пришлось как нельзя кстати: прекрасный повод снова уехать из дома, где его душа не могла обрести равновесия, и хоть ненадолго отвлечься от мыслей об этой зеленоглазой колдунье. Он разжал кулак и еще раз посмотрел на украшение, потом надел его на шею и направился на кухню. Перед отъездом необходимо было выяснить некоторые подробности происшествия.