Улыбаясь, как бывает, когда хотят успокоить ребенка, она двинулась к нему со словами:
— Тебе нечего бояться меня. Я пришла не для того, чтобы уволить тебя.
— А я должен быть благодарен, конечно.
Его сильный акцент делал его речь неразборчивой, заносчивость была несомненной.
Джулианна покраснела, почувствовав себя уже совсем неловко.
— Мне очень жаль, что я напугала тебя, — начала она, полагая, что если у него есть какой-то ум, то он поймет, что она ищет оправдание его грубости. — Я раньше жила в Блад Холле, и розарий был одним из моих любимых мест.
— Срезать вам розу? — спросил он, напрягшись, когда она сделала шаг в его направлении.
— Нет, я просто хотела найти место, где… — Она замолкла прежде чем сказать: "где есть жизнь", поскольку это было слишком личным, чтобы сообщать чужаку.
— Вы дружите с розами? — удивился он.
— Конечно, — ответила она. — Все леди любят розы. — Джулианна подошла к ближнему кусту и прикоснулась ладонью к расцветшей красной розе. — Это просто чудо, что такое может быть в феврале.
Он оказался рядом с ней так быстро и неожиданно, что она даже не заметила его движения. Еще мгновение назад он стоял в нескольких ярдах от нее — и вот он уже рядом и отталкивает ее руку от розы.
— Когда будет осень, тогда сможете свободно трогать их, — презрительно произнес он. — А сейчас человеческая рука может убить их.
Слово "убить" вызвало у нее дрожь. Девушка чуть отстранилась, и тем не менее садовник оставался так близко, что она успела кое-что заметить. Он был на несколько дюймов выше ее, старомодная широкополая шляпа прикрывала глаза, но в плотно сжатых губах она увидела презрение. Кожа на лице желтоватая и натянутая, как у человека, перенесшего тяжелую болезнь. Штаны в нескольких местах заштопаны. Куртка, похоже, никогда не подвергалась чистке с тех пор, как ее впервые надели. От него несло навозом и потом.
Уголки его рта вздернулись вверх, один уголок чуть выше другого. Она знала, что он хочет испугать ее и понимает, что ему это удалось.
— Как тебя зовут? — спросила Джулианна, чтобы он не думал, что обратил ее в бегство.
— Джош. — Он переждал немного и добавил: — Тревелин.
— Хорошо, Джош Тревелин, тебе лучше заняться своей работой. В углах сорная трава, а около калитки вывалилось несколько каменных плиток. Я похвалила тебя за работу, так как считаю, что людей, которые служат у нас, надо поощрять. Но я не потерплю лености или небрежности от слуги, который не знает своего места.
Она заметила, как он отшатнулся, и поняла, что задела его самолюбие. Никогда раньше она не разговаривала со слугами в таком тоне, но этот гордец вывел ее из себя, и она не могла придумать другого способа осадить его.
Девушка смотрела на него, сердце у нее билось чуть быстрее, а он слегка запрокинул голову, и она увидела его глаза. Они были светлыми, ярко-синими, как зимнее небо. Его взгляд, смелый и дерзкий, оглядел всю ее фигуру, отмечая каждую деталь ее туалета. Когда он снова поднял на нее глаза, она прочла в них явное удивление и тут же сообразила, что в его глазах кроется мужское презрение к ней, как к женщине.
— Это ваше право уволить меня, миледи, если ваши призраки не будут против. Это они меня наняли.
Его наглое заявление было как пощечина. Похоже, он хочет, чтобы его уволили. А она неожиданно для себя поняла: если выгонит этого Джоша, то должна будет признать, что поводом послужило его мнение о ней как о женщине.
— Я не несправедливая хозяйка, — сказала она по-прежнему высокомерно. — Я собираюсь жить в Блад Холле постоянно. У тебя будет много возможностей показать себя. Тогда и посмотрим.
И, не давая ему возможности вновь оскорбить себя, Джулианна повернулась и пошла к калитке.
— А я сюда не буду приходить, пока вы не будете посылать привратника с предупреждением о вашем приходе. Здесь еще много работы.
Вопреки собственному желанию она обернулась, щеки ее вспыхнули от негодования.
— Что ты хочешь этим сказать?
Он улыбнулся ей. Это была на редкость привлекательная улыбка, оставившая неподвижным все лицо.
— Если вы опять придете, я заранее уйду отсюда.
— Вот это прекрасное предложение! — отозвалась Джулианна, ужаленная тем, что он не хочет находиться в ее обществе. — Прощай!
— Следующий раз захватите пальто! — крикнул он ей вслед. — Я не буду тратить время и разводить огонь, чтобы согреть вас!