Хотя прошло уже несколько часов, она нашла садовника поблизости от того места, где они расстались. Он не копался в розарии, а сидел на каменной скамье, греясь на солнце. Его шляпа полностью прикрывала лицо, руки были скрещены на груди. Ей показалось, что он спит.
Однако стоило ей приблизиться к нему, как он зашевелился, чуточку сдвинул свою шляпу и встал.
— Добрый день, ваша светлость, — угрюмо произнес садовник.
— Добрый день, Джош, — начала Джулианна, непонятно почему застеснявшись. — Надеюсь, я тебя не побеспокоила.
— Вы можете делать все, что вам вздумается. Это ваш розарий.
"Вот так, — подумала она с разочарованием. — Он будет вести себя как всегда. Ну что ж. Это не причина мне быть невежливой".
— Я не спросила раньше, но, надеюсь, ты не пострадал, когда пришел мне на помощь.
Он еще немножко сдвинул свою шляпу, и она увидела, как его губы раздвинулись в необычную для него мягкую улыбку.
— Мужчины любят время от времени подраться.
— Тем не менее я хочу поблагодарить тебя за мое спасение, — вежливо сказала она, отказываясь воспринимать его грубоватые слова.
— Вашей светлости еще что-нибудь угодно?
— Да, — ответила она.
Она протянула руку со своим рисунком, но он не взял его.
— Что это?
— Посмотри.
Она старалась убрать раздражительность из своего голоса, но его манера поведения заставляет ее чувствовать себя кошкой, которую гладят против шерсти.
— Я не умею читать, — угрюмо произнес он.
— Тут ничего не написано, это рисунок.
Она снова протянула ему лист. Джош нехотя взял его и посмотрел так быстро, что она не была уверена, сумел ли он рассмотреть там что-нибудь, потом тут же вернул ей лист.
— Я не знаю его имени.
— Но ты узнал его? — спросила она, довольная.
— Да. Это парень, который был утром.
— Спасибо, — она улыбнулась ему.
— А зачем вы нарисовали его? — Он ухмыльнулся. — Он так вам понравился?
— Напротив. Я собираюсь выяснить, кто он, и, если он еще раз приблизится ко мне, я натравлю на него магистрат.
— Вот как? Тогда вам нужно отправиться туда.
— Ты пойдешь со мной в магистрат?
— Нет, — произнес он с такой быстротой, что она заподозрила, что он ожидал ее вопроса.
— Почему? Мне может понадобиться свидетель. Ты же был там.
Он держался как всегда, молчание его казалось оглушительнее любого звука. И тут ей пришла в голову новая мысль.
— Ты боишься?
— Почему это я должен бояться закона?
— Я не знаю, — нетерпеливо сказала она. — Может быть, тебя разыскивают власти?
Она увидела, как он вздрогнул. На самом деле она очень мало что о нем знала. Рекомендаций у него не было, она проверила это у миссис Мид сразу же после того, как они обнаружили пропажу. Он говорил, что был солдатом, но с таким же успехом он мог оказаться и бежавшим преступником.
— Откуда ты появился, Джош Тревелин? Почему ты не работаешь в шахте или не занимаешься ловлей рыбы, как все здоровые мужчины?
Он повернулся и прохромал несколько футов — укор сильнее любых слов.
— Мне очень жаль, — поспешно сказала Джулианна. — Я забыла о твоей ноге. Она причиняет тебе сильную боль? Ее правильно лечили?
Он полуобернулся и бросил на нее взгляд через плечо:
— Вам незачем спрашивать меня об этом. Я позабочусь о себе лучше, чем кто-либо со здоровыми ногами.
Она понимала, что он имеет в виду случай на дороге, однако, как ни странно, на этот раз она не имела ничего против его резкого отпора. Он человек гордый — она уже убедилась в этом.
— Я извиняюсь, если обидела тебя.
Он пожал плечами:
— Я не обиделся. Но в магистрат с вами я не пойду.
— Хорошо. Я не нуждаюсь в твоей помощи. Я могу спросить об этом человеке у священника. Но если этот человек будет устраивать новые безобразия, я буду вынуждена предъявить ему обвинение. Вот тогда тебя могут вызвать в суд для дачи показаний.
Джулианна отвернулась, ей показалось, Джош пробормотал какое-то ругательство, но решила сделать вид, что ничего не слышала.
— И еще, — сказала она, — я хотела бы, чтобы ты нарезал и принес в дом букет роз. Миссис Мид поставит их в вазу для меня.
— Не буду я этого делать!
Его резкий отказ смыл улыбку с лица Джулианны.
— Почему?
— Сегодня воскресенье. Может человек иметь свободный день?
Она повернулась и пошла прочь, бормоча: