— Думаю, что он обрадуется такому случаю. Ему сейчас нужнее деньги, чем пони. Если хотите, мой Том поторгуется?
— Нет, я хочу сама совершить эту сделку, — заявила Джулианна, выскальзывая из постели.
Выпив наскоро чашку чая, Джулианна надела свой самый скромный костюм для верховой езды. Надев шляпу, она принялась изучать в зеркале свое лицо, выискивая, нет ли на нем следов бессонной ночи, проведенной ею в объятиях тайного любовника.
Правда заключалась в том, что с того момента на рассвете, когда он покинул ее, она не могла думать ни о чем другом. Все ее тело было наполнено музыкой. Она словно обрела новые органы чувств и то, что раньше игнорировалось, теперь обрело особый смысл благодаря появившейся в ней уверенности в себе.
Первым делом она отправилась в розарий, намереваясь выполнить свое обещание справиться о здоровье Джоша Тревелина. Но когда она обнаружила, что его там нет, то вздохнула с облегчением. Она и не хотела сейчас видеть его, боялась, что ощущения последних часов могут оказаться заметными на ее лице под его ухмыляющимся взглядом. Вместо этого она отправилась пешком в деревню.
Через три часа она возвращалась из деревни через пустоши верхом на пони, очень довольная собой. За пони она заплатила пятнадцать фунтов, потому что ей стало жалко семью Тима Йеллана. Сам он был в шахте, так что Джулианне пришлось иметь дело с его женой Сарой, худенькой, похожей на птичку женщиной. Девонширские мужчины и женщины уважают жестокий торг. Поэтому Джулианна предложила за пони двенадцать фунтов и в конце долгого торга согласилась на пятнадцать. За эти же деньги она потребовала упряжь и попону, решив, что если сумеет, то найдет другую возможность помочь Йелланам.
Пони оказался маленьким, туфли Джулианны, когда она села на него верхом, оказались всего в футе от земли. Но у него была широкая грудь, и он довольно бодро бежал рысью. Когда они поднялись на холм, Джулианна остановила пони, чтобы осмотреться.
Небо было ясное, синее. Внизу расстилались долины. Она продолжала разглядывать горизонт, пока не заметила у леса вблизи от Блад Холла маленький, выкрашенный белой краской коттедж под соломенной крышей. Не может ли это быть тот коттедж, где живет Джош Тревелин? Любопытство взяло верх, и она направила пони по узкой тропинке. И только когда она оказалась уже совсем близко от коттеджа, ей пришло в голову, что нужно придумать какой-то предлог для своего визита. Не дожидаясь, когда совсем утратит мужество, Джулианна стала подгонять пони и въехала во двор.
Тут же раздвинулись занавески на окнах и несколько пар любопытных глаз уставились на нее. Джулианна, заметив узкий клочок садика и огороженный участок, где пасся пони, нахмурилась. У забора стояла повозка, на которой она вчера ехала в деревню.
Дверь коттеджа открылась раньше, чем она подошла к ней. Молодая женщина, скорее даже девушка лет семнадцати, вышла и прикрыла за собой дверь. На ней было темно-синее платье, подчеркивающее высокую грудь, и белый передник, демонстрирующий тонкую талию. Ее белокурые волосы выглядывали из-под шапочки, однако более всего Джулианну изумило выражение вызова в ее больших синих глазах.
— Здравствуйте, — сказала Джулианна и кивнула. — Извините, что беспокою вас. Я искала Джоша Тревелина.
— Зачем вам нужен Джош?
Дверь позади нее открылась, и высунулась детская головка вся в кудряшках, которая сообщила:
— Джесси разлил молоко.
— Возьми тряпку и вытри, — распорядилась женщина, даже не обернувшись.
— Джош работает на меня. Я леди Джулианна Кингсблад.
В первый момент Джулианна подумала, что женщина не расслышала ее слов, но вспыхнувшая в ее глазах враждебность свидетельствовала об обратном.
— Добрый день, ваша светлость.
— Джош дома? — спросила Джулианна.
— Нет. Я не видела его уже два дня.
Она посмотрела на Джулианну так, словно считала, что эта благородная дама виновата в этом.
— Джош возил меня вчера на праздник в деревню. — Джулианна глянула на повозку во дворе. — Я удивлена, что не видела там вас.
— Мы не ходим на праздники.
— Даже с детьми? — искренне удивилась Джулианна. — Джошу следовало только сказать мне о своей семье, и я была бы счастлива взять вас с собой в повозку. Кстати, я не слышала, как вас зовут.
— Потому что я не говорила вам, — отозвалась женщина, — Мое имя Тэсс.
— Мне пора ехать. Можете сказать Джошу, что я увижу его в доме.