За последние несколько дней земля ожила и покрылась ярко-зеленым ковром, расцвеченным тут и там цветами вереска. Легкий ветерок приносил с собой запах и свежесть моря. Небо было ярко-голубое, напоминавшее Джулианне о синих глазах Джоша.
Джош. Все эти дни он занимал ее мысли. Она посмотрела на левое запястье, где из-под кружев рукава выглядывала золотая цепочка. Он купил этот браслет до того, как Альфред сообщил ему, что она беременна. Она сообразила это сразу же, как только у нее было время подумать. Он просил ее выйти за него замуж до того, как первый раз уехал. Он любил ее вопреки обману и притворству, которые составляли до последнего времени основу их отношений. Если бы только она могла быть уверена, что он всегда будет испытывать к ней те же чувства… Но она знала, что уверенности не может быть. Вот это и заставляло ее говорить "нет" на его предложение. Однако, возможно, когда он вернется…
Предоставив пони полную свободу, она откинулась на спинку сиденья и сняла шляпку. Она любила ощущать ветер на своих щеках и лучи солнца, но редко позволяла себе такое, потому что от ветра шелушится кожа, а от солнца появляются морщины.
Она долго ехала без всякой цели, пока не увидела вдалеке трубу шахты Маленького Палача. Она придержала пони, прежде чем свернуть на узкую дорогу, ведущую к берегу и к шахте, не желая ехать туда, где возрождались дурные воспоминания. Много раз она говорила себе, что на самом деле шахтеры не собирались побить ее камнями, что это трагедия вызвала у них взрыв ярости, а она оказалась только удобной мишенью. Тем не менее, когда она вспоминала тот мрачный день, мурашки пробегали у нее по коже. Она натянула вожжи и стала поворачивать тележку, как вдруг заметила Роба Уиила. Он шел по дороге по направлению к ней. Она бросила мысль о бегстве и направила пони прямо в его сторону, намереваясь просто проехать мимо. Уиил поднял руку, чтобы приветствовать, а ей показалось, что он как будто собирается схватить вожжи. Чтобы не допустить этого, Джулианна натянула поводья и остановила пони.
— Добрый день, — сказала она величественно, как всегда, когда ей приходилось сталкиваться с неприятной задачей.
— Ваша светлость, — ответил он и снял кепку с головы. — Хороший день для небольшой беседы, я так думаю.
Она спокойно встретила его взгляд.
— Если вы хотите обсуждать вашу работу или условия в шахте, вам следует разговаривать с мистером Колеманом.
Он покачал головой, а глаза его сузились, на лице заиграла хитрая улыбка.
— Я не собираюсь говорить про шахту.
Он почти не скрывал своего презрения к ней.
— Тогда чего же вы хотите?
Она надеялась, что нервозность в ее голосе может сойти за нетерпение.
— Справедливого отношения.
— Вы получаете самую высокую оплату.
— Я не об этом собирался говорить. — Он дотянулся и стал похлопывать пони по шее, но она почувствовала, что он готов воспрепятствовать, если она захочет послать пони вперед. — Я знаю кое-что, что может оказаться полезным вам.
— Например?
— Про мужчину, который работает у вас. Он называет себя садовником.
Джулианна подняла брови:
— Что вы можете сказать о нем?
— Я близко разглядел его в тот день, когда случился обвал в шахте. Он не садовник. Он шпион.
— Прошу прощения?
— Он работал здесь на шахте, пока кое-кто не прогнал его.
Она нахмурилась.
— Почему они это сделали?
— Потому что он оказался зачинщиком. — Его рука двигалась по спине пони, приближаясь к Джулианне. — Обвал в шахте не был несчастным случаем. Он произошел в результате взрыва.
— Это опасное обвинение, — возразила она. — Если вы уверены в этом, то почему не поделились своими подозрениями с Джедом Колеманом или с магистратом? Несчастье произошло уже месяц назад.
— Да, так-то оно так. — Он прищурил глаза. — Но кто поверит человеку вроде меня, когда он обвиняет садовника вашей светлости?
То, как он произнес эти слова, заставило ее сердце забиться чуть быстрее.
— Я не понимаю смысла ваших рассуждений.
Он хитро улыбнулся:
— Я видел, как он крутился вокруг вас на холме несколько недель назад, — его похотливая улыбка стала еще шире, — как он целовал вас…
Джулианна почувствовала, как холодок пробежал по ее спине.
— У вас испорченный ум, — презрительно сказала она. — Если вы хорошо смотрели, тогда должны были заметить, что он поцеловал меня, а я оттолкнула его. После такого оскорбления я выгнала его. С тех пор он не работает в Блад Холле. Можете спросить кого угодно.