— Я знаю, что говорю, — продолжал он упрямо. — Есть и другие, которые подтвердят, как вы разъезжаете со своим садовником. Люди дважды видели вас с ним после наступления темноты.
— Я тоже могу кое-что рассказать. Например, как вы несколько недель назад напали на меня после церковной службы.
Он расхохотался:
— Можете рассказывать про это, но это будет после того, как я расскажу. Посмотрим, кому поверят.
Его большая грязная рука продолжала поглаживать бок пони.
— А почему вы тогда ничего не сказали? Может, вам понравился Роб Уиил? — Он посмотрел на ее непокрытую голову, на расстегнутые пуговицы на шее, на грудь, вздымающуюся от волнения. — Может, я должен был встретить вас в другой раз? Может, вы сопротивлялись мне только потому, что поблизости бродил мужчина, которого вы ждали. Вы собирались лечь среди вереска и задрать свои юбки, чтобы доставить удовольствие Тревелину? — Его рот искривился. — Может, нам следует поговорить о том, что я могу заменить…
Она подняла хлыст, чтобы ударить его по голове, но он успел сообразить и уклониться.
— Вы мне за это заплатите! — закричал он, добавив к своим словам грязное ругательство. Однако он теперь держался от нее на некотором расстоянии, и она знала, что сможет уехать, когда ей понадобится. — Вы думаете о себе слишком много, гордая аристократка. Только вы не были такой гордой, когда расстегивали штаны своего садовника, когда у вас внутри поднималось желание. Так что теперь вы будете слушать то, что говорит вам Роб Уиил.
Она не хотела слышать ни одного его слова, но решила, что должна знать, каковы его намерения.
— Почему я должна слушать вас?
— Потому что есть кое-что, чего вы не знаете. Кое-что, что я скажу вам. Вроде того, что Тревелин устраивает беспорядки. Это он хотел взорвать шахту прошлой зимой. Его за этим поймали.
"Он не должен подозревать, что я знаю правду от Джоша", — подумала Джулианна и спросила:
— Это вы сообщили об этой попытке мистеру Колеману?
Он пожал плечами:
— Мы предпочитаем идти собственным путем. Вот только Тревелин оказался у вас на службе. — Его глаза опять сузились. — Я представляю чартистов в этой части Девона. — Подчеркивая свою значимость, он уперся руками в бока. — Маркиз не проясняет своей позиции в отношении тред-юнионов. Откуда мы знаем, может, это он нанял Тревелина взорвать шахту, чтобы он мог обвинить в этом чартистов?
Предположения Уиила совершенно противоречили истине, но, как ни странно, если кто-либо узнает, что Джош шпионит по поручению маркиза, люди поверят версии Уиила.
— Я вас слушаю, — сказала Джулианна.
— Вот так-то лучше, — кивнул он. — Тревелин известен как предатель, и есть люди, которые готовы поклясться, что это он подложил порох, который стал причиной взрыва в шахте. Интересно, как посмотрит народ, когда узнает, что внучка маркиза крутит роман с убийцей? Они могут решить, что пора брать все в свои руки. Вдруг они захотят повесить Тревелина? Всякое может случиться ночью в вересковых пустошах.
Джулианна прикусила губу. Если она будет отстаивать невиновность Джоша, Уиил может догадаться, что она знает, что это он стоял за попыткой закрыть шахту Маленького Палача.
— Конечно, вы продумали, как предотвратить это, мистер Уиил.
Теперь он ухмылялся, уверенный в себе и в том, что владеет ситуацией.
— Я все сделал.
Звук шагов по скалистой дороге заставил их обоих посмотреть в сторону шахты. Шахтеры возвращались домой. Не желая, чтобы ее увидели разговаривающей с Уиилом, Джулианна быстро обернулась к нему и сказала:
— Кончайте. Что вы еще хотели сказать?
Он кивнул:
— Прежде всего, я хочу должность Джеда Колемана. Я и так руковожу людьми.
— Тут я ничего приказывать не могу. Джеда нанимал маркиз. Вам придется разговаривать с ним о таком назначении.
Уиил бросил на нее сердитый взгляд, но он был достаточно умен, чтобы понять, что она говорит правду.
— Вы знаете, как нужно замолвить за меня словечко, когда придет время. Во-вторых, я хочу денег, чтобы молчать о вашем сутенере.
Оскорбительное слово заставило Джулианну вспыхнуть, но она подавила в себе гнев.
— Сколько.
— Два фунта в неделю.
— Два… больше ста фунтов в год. Это невозможно! Я не располагаю такими деньгами.
— Это не моя забота. Вы их достанете! — Он посмотрел поверх ее плеча туда, откуда раздавались шаги. — Я сообщу вам, когда и где их нужно будет передать. К концу недели заплатите за две…
Джулианна, не оглядываясь, хлестнула пони и поехала прочь.
Итак, Уиил сказал свое последнее слово, которое ей отнюдь не понравилось. Не нравилось ей и то, что его полуправда и прямая ложь могут вызвать осложнения и даже оказаться опасными для двух людей, которых она любила больше всего, — ее дедушки и Джоша.