На этот раз он первой стал проталкивать Джулианну, подстегивая ее самыми грязными ругательствами, когда она не могла выполнить его команду. Он тискал ее, пользуясь своим преимуществом, засовывая руки ей под юбку, шаря по ее бедрам и ягодицам. В конце концов она начала вылезать из пролома.
Солнце село. Свет в главном штреке стал желтовато-зеленым. Уиил подошел к ней сзади. У него на теле в нескольких местах текла кровь. Руки были ободраны, рубашка спадала с одного плеча, где свисал кусок кожи, но он держался как напроказивший школьник.
— Пошли, высокочтимая леди, — весело сказал он и вытащил из кармана испачканный носовой платок с монетами. — Я получил то, за чем приходил.
Силы покинули ее. Она пыталась подняться, но острая боль пронзила ее лодыжку, так, что она вскрикнула.
Он шел в нескольких футах впереди нее, издеваясь над ней, что она не поспевает за ним. И тут произошла катастрофа.
Земля у них под ногами стала двигаться. Она увидела выпученные глаза Уиила, потом он бросился к выходу. Все случилось так быстро, что она даже не успела закричать. Скала с грохотом начала двигаться с места. Уиил исчез.
Землетрясение кончилось так же быстро, как и началось, оставив клубы пыли, гул у нее в ушах и ужас от сознания, что она похоронена здесь.
Джулианна закрыла глаза. Так ей было легче переносить тьму, которая поглотила ее.
Время шло.
Ее найдут. Уиил выбрался наружу. Она сотни раз повторяла себе это. Они придут и откопают ее. Ей нужно лежать и ждать. Ее освободят. И Джош будет там, и она выскажет ему все слова, которые до сих пор держала при себе. И потом она уже никогда не расстанется с ним.
Она заснула и потом проснулась. В окружающем ее мраке появилось что-то новое. Грохот в ее голове стихал. Звуки, которые она слышала, раздавались откуда-то. Кто-то копал землю.
Она приподнялась и поползла к тому месту, где, как она помнила, был заваленный вход. Колени у нее уже были ободраны, но она не обращала на это внимания, карабкаясь сквозь мрак. В конце концов она нашла кучу камней, заваливших проход. Она принялась отчаянно скрестись, плачем и криками пытаясь обозначить себя тем людям, которые хотели освободить ее.
Камни поменьше легко поддавались ее усилиям, и шум от их падения радовал ее. Уиил выбрался наружу и привел людей ей на выручку. Под руку ей попался кусок материи, она потянула его и вытащила. Это был носовой платок, в котором завязаны четыре монеты.
Она бросила его. Но когда она начала снова копать, ее руки натолкнулись еще на что-то. В ужасе она отшатнулась от предмета, который она нащупала, хотя и не видела. Это была холодная человеческая рука.
Она вся сжалась и стала выжидать, когда хоть немного схлынет ужас, охвативший ее. Но этот ужас засел в ней слишком глубоко.
Уиил мертв.
Никто ее не откопает.
Она прислонилась к стене и поняла, что звуки, которые она слышала, идут сзади, от одного из старых штреков. Сейчас, должно быть, уже день. Шахтеры уже работают, но не знают, что она лежит в нескольких футах от них и между ними завал камней.
Она вполне может умереть, прежде чем они найдут ее. Ужас охватил ее, и она потеряла сознание. Последняя ее мысль была о Джоше. Один раз она отвергла любовь из страха потерять ее. Теперь она понимала, что в своем эгоизме совершила ошибку. Ничего не может быть хуже, чем умереть, не испытав любви.
Неожиданно она почувствовала себя не такой беспомощной, не такой одинокой. У нее была любовь Джоша, у нее был их ребенок. Любовь утверждала жизнь. Она только начинала понимать это. И ничто, даже сама Смерть, не победит ее.
— Нет! — закричала она и услышала, как слово это эхом отдалось в замкнутом пространстве. — Не сегодня! Я отрицаю тебя во имя любви!
Джош въехал в ворота Блад Холла в сумерках, на лице его была усталость и разочарование. С помощью полудюжины людей он обыскивал пустоши в поисках Джулианны и Уиила, но никто не видел никого из них. Даже жена Уиила не могла сказать, куда он мог отправиться. Джош чувствовал, что она что-то скрывает, что она боится Уиила.
Джош бездумно пошел в сторону розария. Он воспринимал этот сад как убежище от внешнего мира задолго до того, как Джулианна вошла в его жизнь. Вот и теперь он нуждался в успокоении, в укромном месте, где мог бы спокойно обдумать все. В тайне исчезновения Джилли чего-то не хватало. Чего именно?
Когда он отворил калитку, его поразил масштаб разгрома. Даже в сумеречном свете он мог разглядеть, что розарий стал жертвой шторма. Всего лишь месяц назад он оставил сад в полном порядке. Теперь здесь царил хаос. Осторожно пробираясь между остатками кустов, он прислушивался, не донесется ли до него какой-нибудь знакомый звук. Увы, ничего.