— Хорошо, я им отвечу, но только проведу лекции в Университете. Выиграю пару дней.
— Вряд ли это поможет,— сказал папа.
— Почему? У меня расписано на неделю.
— Проект серьёзный, они тебя ждать не станут. В лучшем случае, они предложат провести интерактивные лекции. Конечно, есть другой вариант, но ты от него откажешься: ты просто можешь отказаться от них и отдохнуть по полной программе. У тебя есть в запасе ещё три дня.
— Да, конечно, я не могу так: пришла, сказала, а потом отказалась.
Тем временем мама уже закончила и с укоризной посмотрела на дочь, а потом на Майкла:
— У нас семейный завтрак,— напомнила она и указала на тарелки, Кейт даже не успела притронуться к еде.
— Слушаюсь. Кухня это ваша территория,— признался отец и стал быстро уплетать то, что осталось.
— Да, и как правитель данного помещения требую неукоснительного соблюдения законов: разговоры на тему работы должны быть оставлены за пределами этого святого места.
Кейт кивнула и последовала примеру отца. Больше к разговору не возвращались. Вскоре завтрак подошёл к логическому финалу, разговоры в тесном семейном кругу сохранили бодрый настрой.
Кэтрин направилась в Университет через час. Дома остались только родители. Майкл ещё раз просматривал приглашение. В гостиную вошла София и положила ему на плечи руки, прислонившись к спине.
— Наша Кэтти стала совсем большой,— произнесла она.
— Признание уже есть, Кейт справится. Ещё немного и она получит всемирную известность. Мы по праву можем гордиться ею,— ответил он и повернулся.— Она не откажется. Я знаю.
— Она кажется такой хрупкой… Я волнуюсь за неё.
— В душе она очень сильная. И после возвращения стала ещё сильнее.
— Трудности либо убивают, либо закаляют… И всё-таки я не хочу отпускать её,— вздохнула мать.
— И я тоже,— признался Майкл.— Знаешь, София, она действительно сильно изменилась. За два года она стала иным человеком.
— Жила одна, и далеко от нас…
— Не только. Помнишь вчерашний вечер?
— Да.
— Я коснулся её вчера и почувствовал что-то странное.
— Что? Что ты почувствовал?
— Я пытался послать ей тепло, но почувствовал что-то странное. У неё изменился фон.
— Я не понимаю деталей, Майк, объясни,— София опустила руки и подошла к столу.— Что изменилось?
— У каждого человека есть свой фон, биополе. В биополе Кэтрин, словно что-то примешалось. Оно стало слишком сильным. Мы близки по биополю и поэтому я всегда так легко входил с ней в контакт.
— Да, я помню, как вы тренировались. С тобой у неё получалось очень легко.
— Я бы не сказал, чтобы очень… относительно легко,— мягко поправил Майкл.— А вот я быстро входил. На этот раз что-то смогло задержать меня. Буквально на доли секунды, но я заметил. Её биополе усилилось, изменился и фон, словно бы появился посторонний.
— Ты уверен?
— Уж как отец я могу почувствовать то, что не определит и самый точный прибор.
— Что это может значить?
— Не знаю… Думаю нужно поговорить с врачом, я же не специалист. Я не знаю… Скорее всего, причина вовсе не в этом…
— Я поговорю с ней сегодня,— твёрдо произнесла София.
— Да, это было бы очень хорошо,— согласился Майкл. Его мучили неприятные предчувствия. Что-то странное происходит с его дочерью, но он никак не мог понять, что.
Кэтрин вышла из здания университета. Разговор с заведующим кафедрой оказался довольно удачным. Лекции, посвящённые теме «разрыва пространства» должны были начаться завтра и продлиться пять дней. А сегодня получился свободный день. Впрочем, это было кстати.
Здесь, на юге США, солнце не то, что на севере. В Нью-Йорке холода и минусовая температура, а здесь — рай для курортников, как и сотню лет назад. В этот чудесный день никак нельзя было позволить себе пользоваться транспортом. Пусть дорога и займёт около двух часов, зато позволит насладиться свободой в полной мере, чего в последнее время ей так не хватало, и, пожалуй, снова будет не хватать.
Кейт села на скамейку перед Университетом и сменила обувь на роликовые коньки. Сейчас случайный прохожий вряд ли мог догадаться, что эта простая девушка на коньках имеет несколько научных степеней и через несколько дней станет руководителем проекта мирового уровня. Впрочем, здесь не обошлось и без Фортуны, но, как говорил Македонский: «Удача сопутствует дерзким».
Кэтрин ехала ближе к проезжей части, чтобы не мешать прохожим, мимо проносились автомобили, шли люди, каждый по своим делам и со своими проблемами. Их сосредоточенные лица мелькали тут и там. А она думала об Алексе.
«Сегодня он должен появиться. Стоп! Откуда такая уверенность? Наверняка, у него много дел. Позвонил бы… почему он не звонит?»
Мысли шли как-то монотонно и об одном и том же, и она даже не заметила, как преодолела последний квартал города и выехала на дорогу, ведущую к побережью, где располагался её дом. Только когда стало совсем тихо, девушка заметила это.
«Я так могла и на красный свет проехать и не заметить»,— запоздало подумалось ей.
Дорога шла под горку, и она только катилась вниз, не прилагая никаких усилий. Мимо пронеслась пара автомобилей. Вскоре показались первые дома, и через несколько минут Кэтрин выехала на улицу. На горизонте появился родной дом. Подъезжая, девушка отметила, что машины отца нет, а значит, он уже уехал. Она проехала мимо разбитых мамой клумб и остановилась у порога. Кэтрин только начала снимать коньки, как сзади послышался звук открывающейся двери.
— Я ждала тебя пораньше,— раздался голос матери.— Увидела через окно…
— Я решила не пользоваться транспортом. Добралась «пешком».
— Как прошла встреча?
— Всё просто замечательно. Я прочитаю несколько лекций, а кое-кому придётся подождать ещё два дня. Если не будут ждать, значит, я не так уж и нужна им, найдут кого-нибудь другого. Я не рвусь в начальники.
— И всё-таки я бы согласилась сразу на твоём месте.
— Я и не отказываю,— уже сменив обувь, приподнимаясь, ответила Кейт.— Сейчас же им отвечу, но объясню ситуацию. Таков мой план.
— Хорошо,— ответила София и замолчала. Кэтрин хотела войти в дом, но чувствовала, что разговор ещё не окончен, и мама хочет сказать ещё что-то.
— Что-то произошло?
— И да, и нет. Пошли в гостиную, нам нужно поговорить.
— Это связано с работой?
— Нет,— ответила мама, кивнула головой в сторону дома и скрылась за дверью. Кейт последовала за ней, пытаясь догадаться о теме, но ничего в голову не шло, и, тем не менее, попытки не прекращались, пока они не сели на диванчик, который располагался в углу гостиной напротив телевизора. София не спешила с началом, а Кэтрин упрямо ждала и молчала.— Ты хорошо знакома с Алексом?
— По времени — нет, но по сути — да… Мы попали в такую сложную обстановку, и я видела, что он за человек. Мы иногда беседовали и до нападения. Наши взгляды совпадают, у нас много общего. Мы одинаково смотрим на мир.
— Нельзя узнать человека за полтора месяца.
— В сложных ситуациях человек раскрывает свою сущность,— возразила девушка.— Я видела, что он за человек, мам.
— Кэтти, папа очень волнуется за тебя, и я тоже. С тобой что-то происходит, и мы не понимаем что.
— Он что-то почувствовал?— догадалась она.
— В тебе странный биофон. Я не могу знать этого и чувствовать, но папа почувствовал. Ты наша дочь, скажи нам, что происходит…
Кэтрин не знала, что и ответить.
— Может быть, что-то произошло, о чём ты не хочешь говорить? Что это за биофон?— спросила мама.
— Нет. Я и сама не понимаю,— призналась девушка, теперь ей придётся говорить как правду, так и ложь. О произошедшем никто не должен знать.— Наверное, так повлиял гиперпереход, который мы совершили.
— Ты обращалась к врачам?
— Да, в клинике Эс-Каллума провели диагностику и ничего не обнаружили.
— Но ты же понимаешь, что что-то не так. Это нельзя оставлять.
— Да, мам. Прости, я не могу ответить, поскольку и сама не всё понимаю,— это была чистейшей воды правда. Кейт на секунду замолчала, обдумывая произошедший в больнице контакт с Диной, а затем продолжила.— У меня появились странности… да?