— Да.
— Вполне возможно, но ты не уверен? Есть какие-то нюансы? — догадалась девушка.
— Да, — ответил он и рассказал о найденном в кабинете Джулио алюминиевом срезе сферы, впаянном в пол.
— Действительно, очень похоже на телепорт, учитывая ионизацию и фиксации сканерами, — Кэтрин обдумывала ситуацию, что-то не клеилось. Именно это обстоятельство и создало массу вопросов. Алекс, безусловно, надеялся, что она сможет объяснить странное стечение обстоятельств. — Всё похоже на то, что он просто потом телепортировался в другое место.
— Существует какой-нибудь портативный вариант? Вряд ли гипердвигатель смог бы уместиться в комнате Джулио, да и если бы он телепортировался, то сфера была бы гораздо больше.
— Если и существует, то я о нём не знаю, но сомневаюсь. Если бы они были, то мы бы не занимались сооружением такой сложной конструкции. Теоретически, конечно возможно всё. Существование такого устройства объяснило бы многое.
— Макс вообще ведёт себя странно. В его руках огромная сила, но он ею не пользуется. Он может в любой момент появиться где угодно, хоть здесь, но ограничивается лишь превентивными мерами. Он предупреждает Джулио, затем убирает его, предупреждает Соруса и та же история. Мы пришли в выводу, что он решил «пошуметь», но зачем предупреждать тогда?
Кэтрин погрузилась в размышления. Действия врага действительно выглядели странными.
— Вспомни ещё, что он нас отпустил, — напомнила девушка. — Опять же, предупредив. Не находишь связи?
Алекс на секунду задумался и ответил:
— Да, похожее поведение. Что-то его сдерживает.
— Или направляет, — подсказала Кэтрин, эта мысль пришла ей за секунду до реплики.
— Направляет, — задумчиво произнёс Алекс, словно пробуя слово на вкус. — Но опять же, каковы их цели? В Тени Земли он действовал довольно решительно: устранил Императора.
— А что если он направляет нас, Алекс? — подумалось ей. — Он хочет, чтобы мы поступали именно так, как поступаем сейчас.
— Мы думали об этом, но считаем, что он хочет накрыть всех нас сразу после ошибки.
— Какой?
— Ах, если бы мы знали…
Ничего больше они сказать не успели, так как в проёме показалась мама и попросила всех к столу.
Обед оказался великолепным, как и общение. Алекс и София быстро нашли общий язык, в каком-то смысле им стала Кэтрин, поскольку ей приходилось переводить. Мама деликатно не касалась темы работы. Девушка внимательно следила за движениями матери и интонациями. Она хорошо понимала, что творится в душе: интерес и настороженность. Постепенно первый брал верх над вторым, и это не могло не нравиться. Кажется, Алекс смог завоевать доверие, что было сделать очень сложно с её недоверчивостью и большой любовью к дочери, граничащей с поклонением.
Алекс поблагодарил Софию, отметив, что обстановка приятно напоминает российское черноморское побережье.
Когда они вышли из кухни, Кэтрин сказала:
— Я никогда не была на Чёрном море, но уверена, у нас на атлантическом побережье ничуть не хуже. Сходим?
— Да, конечно, — улыбнулся Алекс.
— Мам, мы прогуляемся, — бросила девушка.
— Да, конечно, — ответила София, показавшись с кухни, а затем снова скрылась.
Кэтрин обулась в босоножки, и пара вышла из дома.
Когда они спустились к океану, день уже перевалил за вторую половину. Небо окрасилось в мягкий голубой цвет, и ни одного облачка не омрачало его идеальное полотно. Не по-морскому тихий ветер приносил солёную влагу и ласкал кожу.
Кэтрин смотрела на уходящую к горизонту гладь воды. В душе поселились покой и уют. Рядом с ней стоял человек, которого она с лёгкостью понимала и принимала. Девушка уже и не могла припомнить, когда в последний раз стояла здесь и с такой любовью впитывала каждую секунду жизни.
Она почувствовала, как Алекс взял её за руку, их пальцы переплелись, и закрыла глаза. Ветерок по-прежнему дул мерно. Кэтрин позабыла обо всём, для неё сейчас не существовало ни прохожих, ни приглашающего письма, лежащего на столе в комнате, ничего, кроме ласкающего ветра и сжимающей её ладонь тепла. Девушка открыла глаза и посмотрела на Алекса. Его лицо украшала улыбка, она чувствовала его душу, в ней разливалась гармония.
— Пройдёмся? — спросил он.
Она ответила лёгким кивком головы.
Экологическая катастрофа никак не отразилась на жизни города на восточном побережье Флориды. Климат, поменявшись во многих уголках планеты, здесь остался неизменным. Сейчас здесь был не сезон, и пляжи пустовали, и, тем не менее, изредка попадались любители поплавать. Туристы всё же не упускали своей возможности погрузиться в воды Атлантического океана.
Кэтрин подошла к самой кромке воды, сняла обувь и засмеялась: перекатывающийся водой песок щекотал. Алекс отпустил её, и девушка побежала, специально сделав так, чтобы брызги зацепили его.
— Ах, так! — притворно возмутился он. — Я тебя сейчас догоню!
Кэтрин, задорно смеясь, на секунду обернулась: он следовал за ней, и прибавила скорости, прокричав:
— А вот не догонишь!
Жёлтая полоска берега устремлялась за горизонт и сливалась с невысокими строениями. Алекс быстро догнал её и, обхватив за талию, остановил. Кейт резко развернулась и по обратной инерции столкнулась с Алексом лицом к лицу, обдав его смесью песка и воды. Он стряхнул мокрый песок со щеки и озарил весь свет задорной улыбкой:
— Поймал!
— Хулиганите, мистер Соколов.
— Простите за мою невоспитанность, мисс Уилкс.
— Здравствуйте, — раздался голос сбоку. Они повернулись. Перед ними стоял толстячок невысокого роста с голографическим фотоаппаратом. — Хотите, я вас сфотографирую? — произнёс он. — Недорого, но навсегда. Голография будет мгновенно проявлена. Вам ждать не придётся.
— Давайте, — мгновенно согласился Алекс.
Они обнялись, короткий щелчок запечатлел это мгновение навеки. Небольшой прибор натужно заурчал и выдал голограмму 13 на 9 сантиметров. Кэтрин взяла её и посмотрела: счастливые лица и искренние лучезарные улыбки могли растопить любое сердце. Оно у Кэтрин билось учащённо:
— Какая прелесть! — посмеялась она, а затем повернулась к фотографу. — А можно меня запечатлеть на фоне океана?
— Безусловно, — мгновенно отреагировал толстячок.
Она отошла к самой воде и подняла вверх руки. Песок, что ещё остался в босоножках посыпался на её шею. Девушка всегда боялась щекотки и невольно дёрнулась. В этот момент голограф и нажал на кнопку. Аппарат щёлкнул, но толстячок заметил движение слишком поздно, и недовольно скривился.
— Боюсь, голография может не получиться.
— Ничего, давайте посмотрим, что вышло, — ответил Алекс. Кэтрин в этот момент подходила к ним. Из аппарата вылезло полотно голограммы. На ней Кэтрин была как настоящая, были видны даже крупинки песка, что падали на неё. Светящееся счастьем лицо Кэтрин оказалось самым лучшим украшением, которое только можно было представить. Девушка застыла в движении, и казалось, ещё мгновение, и она дёрнется и, беззаботно смеясь, отпрянет в сторону. — По-моему, это великолепная голография!
— Да, действительно, — улыбнулся он. — Редко попадаются такие моменты, и главное: всё естественно.
— Мне очень нравится, — произнесла Кейт. — Второй раз у меня так не получится.
— Это произведение искусства, каждый момент неповторим. В этом и заключается счастье жизни смертных, то есть нас.
— Да вы философ, — отметила Кэтрин. Она совершенно не ожидала от человека с такой простой и даже неказистой внешностью глубоких умозаключений.
— Я профессионал, мисс. А без понимания для чего ты работаешь, не будет и результата. Верно? Вообще я фотографирую природу, но иногда подрабатываю на пляже.
— Сколько с нас? — спросил Алекс.
— О… нет, не нужно, — ответил фотограф. — Когда дело идёт об искусстве, то деньги не уместны. А ваша голография, мисс, действительно произведение искусства. Если вы не будете против, я сделаю копию и себе.
— Конечно, непротив. Спасибо вам.
Девушка стала одевать босоножки, боковым зрением наблюдая, как Алекс смотрит на неё, и смущённо улыбнулась. Глупо, конечно, они выглядели со стороны. Вроде бы взрослые и серьёзные люди, а пошалить хочется.