Подъёмник весил около двух тонн. В нём имелись отделение для груза и отсек для людей. Фактически по оснащённости он не уступал космическим кораблям, ведь подъёмник должен подниматься в космос.
Кэтрин первый раз пользовалась скафандром. В принципе, он не очень стеснял движения, и его можно было даже назвать удобным. Раньше Кейт думала, что они тяжелее, но оказалось, что нет: всего пятнадцать килограмм.
Кэтрин вошла внутрь кабины и осмотрела её. Ничего экстраординарного на первый взгляд не заметила. Кресла расположились вокруг центра. Она ещё ни разу не бывала в космосе и испытывала некоторый страх перед первым посещением. Вместе с ней на станцию «Фаэтон» отправлялись Майкл Хоссеби, как начальник проектного отдела, Артур Хезби, как начальник СБ проекта, и ещё несколько сотрудников, ответственных за функционирование аппарата. Ещё один человек не относился к проекту гипердвигателя напрямую, он провожал людей до платформы и был обязательным участником подъёма на орбиту для новичков.
— Итак, пристегнуться обязательно всем, — напомнил инструктор. В принципе, Кэтрин знала технику безопасности при подъёме, но всегда лучше в таких случаях перестраховаться. — По мере подъёма сила гравитации будет снижаться, возникнут неприятные ощущения. Возможна тошнота и рвота. Пакетики все знают, где?
— Да, — ответили новички.
— На левой лямке ремней безопасности, — всё-таки напомнил инструктор, — забрала опустить.
— Так ещё никуда не поехали, — сказал Майкл.
— Мы никуда не поедем, пока я не проверю герметичность ваших скафандров и прочность ремней.
— Что бывали случаи разгерметизации подъёмника?
— Один раз случилось…
Хоссеби заметно нервничал.
«Может быть, у него ещё боязнь высоты», — подумала Кэтрин. Инструктор тем временем проводил последнюю проверку. Кажется, его всё устроило. Он сам сел в последнее свободное кресло и приготовился к старту.
— База, экипаж готов к пуску, — произнёс инструктор.
— Вас понял. Старт через тридцать секунд, — ответили ему.
Кэтрин ощутила, как напрягся Майкл, хоть они и не сидели рядом.
«Опять фокусы сознания», — решила она, и в этот момент почувствовала, как увеличивался вес. Подъёмник загудел и пришёл в движение. Ускорение вдавливало людей в противоперегрузочные кресла. Земля уходила вниз. Кэтрин посмотрела в иллюминатор. Ей захотелось увидеть родной дом или хотя бы город. Мыс Канаверал и Уэст-Палм-Бич находились в одном штате, не так уж и далеко. Но, увы, это невозможно. Можно только подняться выше и разглядеть весь полуостров…
Вскоре лифт разогнался до двухсот километров в час, и ускорение не перестало чувствоваться, на его смену пришла болтанка. Малейшее дуновение ветра трясло капсулу с людьми. Подъёмник поднялся над облаками и продолжал своё движение. Вокруг проходила граница между голубым цветом Земли и чёрным цветом космоса. Кэтрин заметила, что трос заметно наклонился. Это не было вызвано порывами ветра, как мог бы подумать неосведомленный человек. Сила Кориолиса производила к такому эффекту. Кэтрин перестала смотреть и закрыла глаза. Путешествие должно занять около двух часов…
Внезапно Кэтрин поняла, что стоит на берегу моря, и кто-то очень зло смотрит на неё со спины.
— Понятно, — сказала Кейт. — Я уснула. Что тебе нужно? Нет от тебя покоя ни днем, ни ночью.
— Вы всё-таки решили поиграть с огнём, — не отреагировал на её выпад Фэви. Кейт повернулась. Лицо собеседника было искажено злобой. Такое резкое проявление эмоций у него девушка видела впервые.
— Зачем тебе это надо?
— Мне? Вы зашли в те области знаний, куда нельзя заходить существам вашего уровня. Эта технология станет вашим некрологом.
— Как для Древних?
Фэви замолчал. В его глазах Кейт прочитала боль.
— Как для них, — ответил он.
— Кто они?
— Они? Моё прошлое, — ответил Фэви. Он был сегодня на редкость человечен. Взгляд Фэви был тускл. Стоящий образ напоминал утомившегося работника, нежели сверхсущество, способное создать мир. Он устало опустился на песок.
— Ещё одна неудачная попытка создать мир?
— Нет. Эта попытка не была неудачной. Я хотел создать идеальный мир, который бы не привёл к катастрофе, но разум слишком неподконтролен. Я пытался избавиться от невозможности просчитать реальность, от способности разума искажать Генеральную Линию Истории.
— Ты хотел написать свою историю и просто пустить людей по программе?
— Да, они не должны иметь волю. Они должны следовать инструкциям, которые приведут их к процветающему строю, к счастью.
— Но к чему это привело, — в памяти всплыли картины арены. — Нежели ты хотел этого?
— Нет, я не хотел, — Фэви встал. — Сейчас, после крушения моего мира, я пытаюсь понять, в чём был просчёт. Всё было выверено с точностью до сотых долей процента. Вероятность благополучного исхода была 99,99 %! Ты понимаешь это?
— Понимаю. Ты не смог заглушить волю людей. Не заглушил их способность выбирать свой путь.
— Путь бесконтрольного разума ведёт только к катастрофе. К ней идёте и вы сейчас. Вы даже не предполагаете, что у вас в руках!
— Что? — спросила Кэтрин.
— Вы работаете на информационном уровне. Вы уже можете создавать Вселенные и разрушать миры, вы можете изменить законы физики, вы можете всё! Понимаешь?! Абсолютно всё. Стоит сделать ещё один шаг…
У Кэтрин по телу пробежали мурашки. Она ещё не до конца осознавала, что говорит Фэви, но даже крупицы было достаточно, чтобы прийти в ужас.
— Ты можешь гарантировать рациональное использование таких возможностей? Вы готовы к этому?
— Почему ты говоришь об этом сейчас?
— Вы не должны знать своё будущее, вы не должны выходить за рамки…
— А кто определил эти рамки? Кто?
— Рамки диктует История. Цивилизации, которые перешагнули свой порог, уничтожаются. Так было с моей, — он замолчал и внимательно посмотрел на Кэтрин.
— Ты стал человечен, Фэви. Ты боишься, у тебя появились чувства…
— Брось, — отмахнулся он.
— Даже сейчас, — улыбнулась она. — Ты очень похож на запутавшегося человека.
— Я? Как ты можешь судить обо мне?! — он в одно мгновение оказался рядом. — Ты хочешь увидеть моё прошлое и ваше будущее? — внезапно спокойно спросил он.
— Да, — ответила Кэтрин. — Покажи, как ты выглядел на самом деле.
— Не испугаешься?
— Нет, — ответила она. — Уверена, нет.
— Хорошо. Я дам вам шанс исправить всё самим. В принципе, мы похожи на вас…
Фигура Фэви стала нечёткой, размазанной, но через секунду приняла осязаемость. Перед девушкой стоял гуманоид. Метра два ростом, длинные руки, кожа чуть бугристая жёлто-розового цвета. Череп длинный и вытянут вверх, отчего лицо казалось растянутым. Черты лица смазаны: над небольшим ртом можно было увидеть две дырки, но нос не выделялся. Глаза выглядели щёлками. Пожалуй, единственной заметной чертой выглядели скулы.
— Я открою для тебя глубинные слои своей памяти. Ты почувствуешь и увидишь всё, что чувствовал и видел я, — сказал Фэви, и мир рассыпался тысячами брызг…
Родное лиловое солнце стало лучшим будильником. Очередной день пройдёт в погоне и никакого спокойствия и умиротворения.
«Ох уж эти сумасшедшие Повстанцы. Никогда не понимал, что им нужно», — подумал Фэви, поднимаясь с кровати.
«Свет», — мысленно скомандовал он. Кибермозг дома мгновенно выполнил команду.
За окном шелестели деревья — ветер играл их блестящей листвой. Фэви всегда любил покой и предсказуемость, но служба в Надзоре беспорядочно подносила сюрприз за сюрпризом. Хотя с другой стороны он очень гордился своей работой Старшего Наблюдателя, которая говорила о высоком положении в обществе: большая честь служить на благо единого общества, отстаивать единую линию движения всех народов планеты Ернана.
Фэви встал с кровати, быстро прошёл через ванную, отделяющую спальню от гостиной. Тех нескольких мгновений хватило, чтобы тело очистилось от остатков сна и привелось в порядок. Затем подчинённые кибермозгу автоматы потоком частиц сформировали на нём одежду, а спальную удалили. Что говорить, а отдельный дом с электронным хозяином имел множество плюсов и экономил время.