– Как там слюнтяй поживает? – улыбнулся Боняков.
– Привет тебе передавал. Господи, Миша, вообще из головы вылетело, что ты тоже учишься в Главной Академии!
Парень гордо выпятил грудь, – Пятый курс. А ты здесь какими судьбами?
– На добровольно-принудительной основе.
– Ничего не понял, но очень интересно.
Я рассмеялась.
– Полагаю, речь идёт о постановлении Министерства, – рядом с нами «вырос» ещё один ученик – загорелый голубоглазый блондин, – Я Кристофер, однокурсник пентюха.
– Лекса, – ответила я и представила стоящую за мной девушку, – А это Рене. Рене, это Миша, мой друг детства.
– Для вас, мадемуазель, просто Боня.
– А я – Лола, – неожиданно прозвучал за спиной ещё один женский голос, – Приятно познакомиться, мальчики.
Пока мы с Рене в недоумении косились на дочь главы Академии, Боняков предложил:
– Девчули, айда к нам за стол.
– Не думаю, что офицеры это одобрят, – заметила я.
– Мы только еду возьмём и подойдём, – решила за всех Лола и подтолкнула меня в сторону кафетерия, – Не тупи, Сага, пятикурсники сами приглашают.
– Тебе-то до них какое дело? – полюбопытствовала Рене.
– Слепая, что ли? Это ж самые горячие парни в Академии.
Я издала смешок, – Ты вроде ещё пять минут назад пускала слюни на наших наставников.
– Пф, можно подумать, вы на них слюни не пускали. Просто я подхожу к этому делу логически: Лэйт, конечно, Апполон, но у меня уйдут все три года учёбы, чтобы добиться от него хоть капли взаимности. После той-то истории с его женой, – заявила Лола и, поймав наши вопросительные взгляды, соизволила пояснить, – Его жена тоже работала в Министерстве, собственно, там они и познакомились. Влюбились, поженились, а потом с ней произошла какая-то жуткая трагедия.
– Умерла? – уточнила Рене.
– Кажется, – ответила девушка и кивком поприветствовала работницу кафетерия.
– Держи, красотуль, – та протянула ей отдельную тарелку с запечённой красной рыбой и свежей спаржей.
Лола причмокнула губами, посылая в ответ воздушный поцелуй, – Ты чудо, Марта.
Закатив глаза, Рене сказала мне, – Теперь понимаешь, почему доброхотки ненавидят приоритетных.
– Завидуешь, завидуй молча, – хмыкнула Лола, – А я на специальном питании.
– Каком, ресторанном?
Я тоже не могла понять, о каком специальном питании могла идти речь, когда здесь и так была еда, что называется, на любой вкус и цвет: обычная, вегетарианская, безглютеновая и т.п. Наша новоиспечённая троица подсела к пятикурсникам, и я в который раз ощутила неловкость из-за чрезмерного внимания со стороны учеников. Взглянула на свой обед и подумала, что всё же стоило присоединиться к остальным ученицам и там спокойно поесть без всех этих пристальных взглядов.
– Девчонки, знакомьтесь, это наши с Крисом соседи по комнате – Зак и Дэн, – представил Миша сидящих напротив ребят.
Открыто палиться на них я сочла неподобающим, поэтому только мельком успела отметить, что Дэн был крепким и веснушчатым, а Зак – смуглым брюнетом с большими ореховыми глазами.
– Мы позаимствуем одного из ваших наставников на пару дней, – заявил Дэн.
– Можете забрать их насовсем, – предложила я, и парни засмеялись, решив, почему-то, что это была шутка.
– Какие дела у вас с капитанами? – спросила Рене.
– Лэйт будет сопровождать нас на учебном задании.
– Что ещё за задания?
– Вроде практики. Все старшекурсники участвуют в операциях Департамента Магисентии, – пояснил Кристофер.
– Жаль только Эм не едет, – сказал Зак, – Говорят, он был лучшим, когда служил в Департаменте.
– Если он был лучшим, что ж его сослали в Академию, – съязвила я.
Кристофер жестом велел нам всем склониться над столом и тихо проговорил, – Я слышал от отца, во время последнего задания Эм убил Алого.
– Чего?..
– Да иди ты!
– Охереть.
Захотелось понять, что же так потрясло парней, и я спросила, – Кто такие Алые?
– Ублюдки.
– Нелюди.
– Алые, роднуль, это те, кто не заслуживает другой участи, кроме смерти, – пояснил мне Боняков.
– На вашем месте я бы держала подобные радикальные мысли при себе, – заявила Лола, – Если не хотите вылететь с пятого курса.
– Госпожа Гарди права.
Возле нас остановился офицер, и по реакции парней стало ясно, что это был наставник их курса. Хотя, возможно, они так напряглись, узнав, что откровенничали с дочерью главы Академии. Строгий взгляд угольно-чёрных глаз магисента сосредоточился на нашей троице, и он проговорил: