Вся постройка окружалась кольцами размером с саму комнату. Каждое кольцо содержало модель одной из планет, и они кружились и вращались вокруг центрального телескопа, как уменьшенная модель космоса.
Милостивый Боже, у меня не осталось слов. Передо мной раскинулись небеса.
Очень старый мужчина неподвижно сидел, откинувшись на спинку странного кресла с шестерёнками, которое стояло перед телескопом. Он смотрел в машину, вглядываясь в глубины того, что скрывалось за звёздами.
Я поколебалась. Меня вообще не должно быть в этом доме. Что мне ему сказать? «Простите за беспокойство, месье»? Почему-то это казалось не лучшим способом представиться тому, кого я никогда не встречала, учитывая, что я вторглась в дом этого человека без приглашения.
Что, если он захочет вызвать констебля? У него есть полное право.
Я сделала глубокий вдох и успокоила свою панику. Формально я приходилась ему членом семьи, а у Дюранта очень долго не было посетителей. И всё-таки я надеялась, что Уилл нашёл способ сбежать.
— Морис Дюрант? — спросила я как можно мягче, чтобы не напугать и не встревожить его. — Месье?
Он не ответил. Я не знала, что предпринять. Я сделала робкий шаг вперёд, затем ещё один.
— Месье Дюрант? — позвала я снова.
— Чего тебе надо? — крикнул он надтреснутым от старости возрастом. — Разве не видишь, что я занят? Вечно беспокоишь, — пробормотал он.
Эта ситуация была просто верхом неприличия, и Джон Франк уже предупреждал меня, что разум Дюранта наполовину разрушен.
— Месье Дюрант, я прошу прощения за вторжение, но я ищу Генри Уитлока, — он повернул своё кресло, и огромные шестерёнки и колеса надо мной сместились, заставив разные планеты двигаться в слаженном танце вокруг главного телескопа. Я сделала шаг назад, затем пригнулась, когда над моей головой просвистела модель Меркурия. — Я его внучка, Маргарет.
Морис Дюрант отвлёкся от своего созерцания, и кресло изменило своё положение, встав как трон в центре смещавшейся вселенной. Он посмотрел на меня. Его глаза слезились и помутились от старости, но я готова была поклясться, что в них что-то присутствовало — какая-то искра прежней гениальности.
— Генри здесь нет, и потому мне нет никакого прока от его внучки. Уйди, — сказал он, а его взгляд вернулся к телескопу.
— Прошу, месье. Мне нужно знать, куда он уехал, если он ушёл по своей воле, или же его забрали из этого места, — я не уйду без ответов.
Кресло Дюранта развернулось обратно и опустило его перед телескопом.
— Тридцать семь градусов. Отметка на 26 декабря в девять сорок… семь.
— Пожалуйста, месье! — воскликнула я.
Кресло Дюранта издало скрежещущий звук, когда он наклонил спинку, чтобы вновь посмотреть на меня.
— Ты ещё здесь?
Я приподняла подбородок, уставившись на него.
— Я не уйду, пока вы не скажете то, что мне нужно знать.
— Где Генри? — хмуро произнёс Дюрант. — Он сказал, что его не будет три дня, но теперь прошло два года, шесть недель, восемь часов и… — он посмотрел на карманные часы.
— Месье, будьте любезны. Время для меня не важно, — сказала я.
Его обветрившееся лицо покраснело.
— Не важно!
— Я лишь хочу знать, что заставило его покинуть это место, — я сжала руки в кулаки, опустив их вдоль боков.
Дюрант сделал жующее движение, словно играл с теми местами, где когда-то находились его зубы.
— Генри гонялся за призраками. Ничего хорошего из этого не выйдет, — пробормотал он себе под нос.
Я выпрямилась и пригвоздила взглядом чудаковатого старикашку.
— Вы знаете, куда он отправился, когда ушёл отсюда?
Дюрант вёл себя так, словно не слышал моего вопроса. Я не сходила с места, хотя мне пришлось во второй раз увернуться от Меркурия. Дюрант бросил на меня унылый взгляд.
— Он отправился на поиски правды, которая должна оставаться во тьме, — Дюрант повернул огромное колесо рядом с собой, и весь механизм сместился, отчего телескоп поднялся выше, и старик посмотрел в него. — Существуют тёмные места, знаешь ли. Кружащая воронка, которая забирает в себя весь свет.
Я не понимала, о чём говорил старик. Он утратил всякий рассудок. Теперь я понимала, что имел в виду Джон Франк, упоминая, что он не в состоянии поддержать разговор.
— Старое пламя пылает жарче всего, — продолжал он, всматриваясь в свои драгоценные звезды. — И всё же даже этот свет не может сбежать. Это смертоносная спираль. Она его засосала.
Я забралась повыше на устройство, игнорируя боль в руке.
— Слезай оттуда. Ты нарушишь баланс, — сказал он.
— Вы знаете, где сейчас Генри? — повторила я. Если мне придётся задать этот вопрос тысячу раз, так я и сделаю. Дюрант, похоже, понял это, наградив меня сердитым взглядом.