— Он сел на поезд, — Дюрант снова повернул колесо, затем дёрнул за рычаг. — Гнусные устройства. Нам не стоило допускать, чтобы их разработки просочились в массы. Теперь всюду рельсы. Загородные земли исчезли. Локомотивы изрыгают дым и оглушают своим свистом. Нет больше звёзд. Грязное небо.
Я изо всех сил старалась сохранять терпение.
— До какого города? — спросила я.
Дюрант не потрудился взглянуть на меня. Вместо этого он продолжал смотреть в свой телескоп.
— Мне никогда не было дела до городов. Слишком много людей. Слишком много света. Париж, ишь ты. Как он может сравниться с этим? — Дюрант взмахнул рукой над собой
Париж.
— Он отправился в Париж?
— Убирайся из моего дома. Ты мне докучаешь, — Дюрант сердито посмотрел на меня со своего насеста в сердце машины.
— Он отправился в Париж? — прокричала я.
— Так он сказал. Он также сказал, что вернётся через три дня. Он соврал, — он изменял угол наклона машины, пока телескоп не принял практически вертикальное положение. — Звезды неизменны. Они никогда не врут, — его кресло скрылось в шестерёнках, оставив меня смотреть на модель быстро накренявшихся планет.
— Спасибо, месье, — сказала я, спрыгивая вниз.
— И больше не беспокой меня! — крикнул он вслед, когда я толкнула тяжёлую дверь. Уходя, я всё ещё слышала, как он бормочет длинную череду цифр, записывая свои наблюдения.
Я побежала вниз по лестнице в поисках Уилла, надеясь, что его поиски в доме оказались такими же плодотворными.
Глава 17
Я возвращалась тем же путём, каким шла через дом, и особенно бесшумно старалась ступать в заводной оранжерее. Это место меня нервировало, и я хотела как можно скорее уйти отсюда. Когда я наконец-то дошла до входной двери, Уилл ждал меня.
— Ты его нашла? — спросил он. Уилл держал в руках хитроумное устройство с заводной ручкой сбоку, по размеру и форме похожее на ящик с выскакивающей из него фигуркой.
Я кивнула.
— Мой дедушка уехал в Париж примерно два года назад. Он намеревался уехать всего на три дня, но так и не вернулся.
— Дюрант сказал ещё что-нибудь важное? — спросил Уилл.
— Он болтал что-то про звёзды и тьму. Он утверждал, что мой дед отправился на поиски правды.
Уилл ответил едва заметным кивком.
— Мне интересно, связано ли это как-то с этой штукой.
Уилл достал руку из кармана, и с его пальцев свисал женский кулон. Подвеска состояла из огромного чёрного как мгла камня размером почти с яйцо, окружённого дымчатыми кристаллами.
— Я нашёл это в комнате твоего деда. Похоже, он уезжал в спешке. Он сжёг письмо. В очаге остался лишь небольшой кусочек, но я не разобрал ничего из написанного, — Уилл приподнял кулон повыше, и он отразил тусклый свет его свечи. — Ты его узнаешь?
Я присмотрелась к украшению. Камень в центре как будто мог затянуть меня в себя и удерживать в своих глубинах. Такое ощущение, словно тьма там способна вместить бесконечное множество секретов.
— Нет, — я никогда прежде не видела это украшение. Оно не было частью коллекции моей матери и не присутствовало на семейных портретах. — Я его не узнаю. Ты сумел найти способ обойти волков?
Уилл сжал кулон в кулаке и убрал его обратно в карман.
— Я нашёл чертежи Генри по волкам. Они действительно реагируют на звук, но и отозвать их тоже можно звуком. Я изъял отзывающую их часть из запирающего механизма в двери и установил её в эту штуку. Если мы повернём рычаг, это должно держать их на расстоянии. Я также нашёл старую шаль, в которую ты сможешь закутаться, чтобы никто не заметил твой рукав, — он протянул шаль мне, и я набросила её на плечи.
— Уилл, ты гений, — прилив гордости, затопивший моё сердце, удивил меня своей интенсивностью.
— Нам предстоит долгий путь до вокзала, но если поспешим, то будем в Париже завтра днём. К сожалению, если мы заберём это, — он приподнял механизм, — у Дюранта не будет возможности покинуть дом.
— Не думаю, что он когда-либо собирается покинуть дом. Мы расскажем об этом Оливеру, когда вернёмся. Он будет знать, что делать с Дюрантом, — сказала я. — Пошли.
Мы шли почти всю ночь, и к тому времени, когда мы добрались до Кале, я чуть ли не валилась с ног. К счастью, мы пришли на вокзал как раз перед рассветом и могли притвориться, будто только что встали ради путешествия на поезде.
Мы сумели приобрести два билета до Парижа, хотя почти все места в поезде были раскуплены. Билеты были очень дорогими. Единственные оставшиеся места располагались в частном купе, но Уилл их всё равно оплатил.