— Я мало знаю. Только слухи. Инцидент произошёл до моего времени. В период моего ученичества мои сверстники перешёптывались о нем. Рассказывали друг другу как поучительную историю, — Гюстав сделал ещё один глоток вина.
— Как вы считаете, он может по сей день оставаться в живых? — спросила я. — Мог ли он как-то воскресить себя механическими средствами?
Он покачал головой, словно я только что спросила у него, не может ли слон отрастить крылья и полететь.
— Это невозможно. Он мёртв и похоронен. Вы прекрасно понимаете, что вам лучше оставить это имя в покое, пока вы не оскорбили кого-нибудь, у кого будет больше причин отругать вас за это, чем у меня. Вы должны быть осторожны, Ученица, — Гюстав прочистил горло. — Человек не может выйти за пределы своей могилы. У него не осталось наследников. Его род умер вместе с ним.
— Мужчина, напавший на меня, носит заводную маску, встроенную в его плоть, — сказала я.
Гюстав вскинул брови.
— Как такое возможно?
— Вы уверены, что не существует никакого способа механически воскресить кого-либо? Мой похититель использовал бомбу с меткой Хэддока, чтобы напасть на меня, — я сделала ещё один глоток кофе, хотя мои руки ощущались ненадёжными.
Гюстав задумчиво постукивал пальцем по бокалу вина.
— Он создал ужасающие вещи. Возможно, тот, кто желает вам навредить, просто знал, где хранились кое-какие кошмарные творения мертвеца, и пожелал их присвоить.
Видит Господь, я сама повидала немало старых Развлечений.
— Это возможно, — я рассматривала вариант, что мужчина в заводной маске попросту нашёл старую мастерскую и использовал бомбу для своих мотивов. Но в этом объяснении существовала одна нестыковка. — Но в таком случае мужчина в заводной маске всё равно должен иметь какую-то связь с Хэддоком, иначе он не знал бы, как установить одну из бомб Хэддока. Такие вещи не оставляют незащищёнными, особенно бомбы.
Лицо Гюстава напряглось.
— Прошу, не произносите больше это имя. Мы понимаем друг друга. В этом нет необходимости.
Я осознала, что Чёрная Метка должна быть наказанием. Ужасно понимать, что всё твоё существование будет стёрто среди группы людей, которые так ценили свой вклад и репутацию.
Гюстав поставил свой бокал вина и медленным, задумчивым движением почесал бородку на правой щеке.
— С чего бы вы хотели начать ваши поиски завтра?
— У меня нет никакой возможной связи с француженкой, которой могло принадлежать найденное нами украшение. Лучшая зацепка, имеющаяся у меня в данный момент — это тот, кто носит Метку. Я бы хотела посетить его могилу, — сказала я.
Гюстав откинулся назад и слегка наклонил голову набок — совсем как лошадь, вставшая на дыбы перед прыжком.
— В этот самый момент в городе находится немало лиц, связанных с Орденом и готовящихся отбыть в Лондон для клятвы. Если они вас застанут, то в Ордене вас будут ждать отнюдь не лёгкие последствия.
— Благодарю вас, Гюстав. Я понимаю риск, — я встала, готовая откланяться на сегодня. — Я поистине ценю всё, что вы для меня сделали.
— Не благодарите меня, если вас поймают. Я не желаю иметь ничего общего с этим проклятым именем, — он тоже поднялся и одарил меня поклоном. — Я жалею, что не могу помочь большим.
— Я понимаю, — чем ближе я подберусь к Хэддоку, тем меньше помощи получу.
***
Той ночью мне сложно было заснуть. Мне было тепло и уютно в чистоте, и всё же я не могла найти умиротворения. Меня окружала массивная перина, и с каждым вздохом я ощущала, как проваливаюсь в неё всё глубже и глубже, глядя в потолок. Слишком много вещей крутилось у меня в голове, и мой разум не знал покоя.
Каждый звук в доме для моих ушей казался приумноженным. Я пыталась заставить себя заснуть. Мне нужно сохранить остроту ума, чтобы найти могилу Хэддока.
Я повернулась на бок. Стена завладела моим интересом не меньше, чем потолок. Я закрыла глаза и отказывалась их открывать.
В моей голове плясали образы, рисунки, схемы и математические формулы. Время перед сном я часто использовала для того, чтобы сложить воедино свои величайшие идеи. Я представляла то, что мне уже известно на данный момент. Мысленно я видела головоломку, но центральный элемент отсутствовал. Там находилась огромная тёмная дыра, которая не могла быть заполнена никаким количеством знаний.
Образ сместился и закружился, пока я не утратила контроль над своим разумом и не провалилась во сны.