— Бог мой, нет, — она одарила меня милой материнской улыбкой. — Какая от этого польза? Хотя посещая Пер Лашез, лучше всего оставаться на дорожках.
— Конечно, — я торопливо перевела дух и постаралась успокоить бунтующее ощущение в желудке. Мне нужно отдышаться, подумать. Моё затруднительное положение, похоже, скорее веселило мадам, нежели злило или оскорбляло. И возможность поговорить с кем-либо поистине дарила утешение. — Что привело вас на кладбище?
Она лениво махнула рукой в сторону колонн и крыши монумента на дорожке.
— Я прихожу каждое утро, чтобы оставить записку Элоизе и Абеляру. Пока что они не ответили на мои молитвы, так что я возвращаюсь каждый день. Мне также нравится навещать старых друзей. К сожалению, когда проживёшь столько много лет, как я, большинство твоих друзей будет обитать здесь. Хорошо, что я тебя нашла. Ты должна быть очень осторожна, моя дорогая. Мне было бы ненавистно видеть, как ты рушишь имя своей семьи. Фамилия Уитлок обладает огромной властью, — хрупкая миниатюрная женщина пошла по дорожке, но двигалась очень медленно. Я предложила ей руку, и она оперлась на меня. — Спасибо, дорогая.
Тогда я заметила, каким изысканным был материал платья пожилой женщины. Я никогда не видела столь искусно сотканной ткани, а кружево, украшавшее манжеты, стоило не меньше, чем все товары в моём магазине игрушек. Должно быть, она получила хорошее наследство от покойного мужа.
Гробница находилась совсем близко, и когда мы проходили мимо тонкого и высокого деревца, я глянула на готическую часовню. Основание словно парило над статуями монахини и монаха, покоившихся в мире. Их ладони были сложены в молитвенном жесте, пока они целомудренно лежали бок о бок до скончания вечности. Это показалось мне весьма ироничным, учитывая, что в своё время они были скандальными любовниками.
Верхушки крыш, казалось, тянулись к небесам, а шпиль в центре придавал гробнице сходство со свадебной часовней. На макушках похожий на клевер мотив переплетался кругами, неразделимый, но в то же время не цельный. Там имелись пустые места, вырезанные из камня.
Я гадала, где же Уилл, и в безопасности ли он. Он должен был встретиться со мной здесь, и мне томительно хотелось увидеть, как он шагает по дорожке. Я сказала ему идти. Я должна была так сделать, но всё равно беспокоилась. Он не стал бы так легко отказываться от задания, и ожидание может быть долгим, прежде чем он сумеет присоединиться ко мне.
Мадам Буше встала на ступенях, ведущих к гробнице, и достала аккуратный конверт из своего ридикюля. Затем она наклонилась вперёд и уронила его на белые каменные ступени монумента.
Она утверждала, что знала моих дедушку и бабушку, а также являлась частью Общества здесь, во Франции. Должно быть, она знакома со слухами, в частности с теми, которые касались моего деда. Возможно, она сумеет стать ключом к раскрытию этой загадки.
— Это так романтично, — произнесла я, глядя на две статуи, лежащие на своих холодных каменных алтарях.
— Романтично? Скорее уж трагично, я бы так сказала, — мадам Буше посмотрела на гробницу, и тепло ушло из выражения её лица. — Юная Элоиза, соблазнённая харизматичным учёным, которому доверяла её семья. Когда она обнаружила, что носит ребёнка, её отослали вынашивать сына в одиночестве. Он стремился защитить свою репутацию, и таким образом разрушил её будущее.
— Это не совсем та история, которую я слышала, — произнесла я, хотя теперь, когда я задумалась над этим, версия мадам Буше наверняка являлась более точным изложением событий. — Бедный Абеляр пострадал хуже всех.
Пожилая женщина улыбнулась.
— Действительно.
Я взглянула на куски бумаги и посланий, усеивавшие ступени гробницы. Теперь, доставив своё письмо, мадам Буше, наверное, не задержится надолго. День был холодным и пронизывающим до костей, и я уже ощущала пробиравший меня морозец.
— Вы говорите, что знали моих дедушку и бабушку?
— О да, и весьма хорошо, — призналась она, поворачивая от гробницы и шагая обратно по дорожке. Я шагнула вперёд и снова взяла её под руку, чтобы поддержать. — Твоя бабушка была талантливой художницей. У меня до сих пор сохранилась небольшая картина сада, которую она нарисовала для меня в нашей молодости.
— Вот как? — я любила картины бабушки, но все они были уничтожены пожаром. — Я бы с удовольствием на неё взглянула.
Мадам Буше просияла.
— Почему бы тебе не присоединиться ко мне за чаем? Этот холод пробирает меня до костей, и мне пора возвращаться. Я могу показать тебе картину и рассказать побольше о твоих бабушке и дедушке.