— Должно быть, вы хорошо знали моего деда, — мне нужно было обдумать множество известных мне шахматных стратегий, чтобы определить следующий ход. — Вы можете рассказать мне о нём?
— Твой дед был мужчиной, который повелевал людским вниманием, и поэтому половина Общества его обожала. В молодости он не знал сдержанности, но всегда был сообразительным и умным мужчиной. Если и имелся у него недостаток, то это его амбиции. Он никогда не был доволен тем, что у него есть. И это печально, правда. Он бывал весьма беспечным, — призналась она. — И он часто не думал о том, к чему эта беспечность может привести.
— Не уверена, что понимаю, что вы имеете в виду, — я наблюдала за руками мадам Буше, пока они проворно переставляли вперёд её королеву. Я не понимала, что она делает. Разве она не видит мою ладью?
— Вот тебе ещё один совет, — сказала она, скрестив руки на груди и дожидаясь моего хода. — Всегда думай о последствиях своих действий. Что привело тебя к запретной могиле? — спросила она.
— Любопытство, — ответила я, не зная, сколько можно ей открыть. Члены Общества славились сплетнями, и мне нужно сохранять осторожность со своими откровениями. Мне также надо остерегаться притаившейся ловушки. Я не доверяла этой тёмной королеве. Мадам Буше наверняка сменила тему, чтобы отвлечь меня от игры, и в то же время я отчаянно желала, чтобы она продолжала и рассказала мне больше.
— Мне кажется интересным, что ты отыскала именно эту могилу при всех прочих обстоятельствах, — она глянула в окно, когда мимо пролетела чёрная птица. — Твой дед был очень тесно связан с мужчиной, похороненным в этой могиле. Он был практически частью семьи, — сказала пожилая женщина, передвигая пешку. — Это было неизбежно.
Я подалась вперёд, чувствуя, что я уже стою на пороге чего-то, что мне необходимо знать. Я передвинула своего коня, чтобы срубить пешку.
— Что именно?
— Что дочь мужчины, которого ты ищешь, влюбится в него, — пожилая женщина встретилась со мной взглядом. — Они старались сохранить это втайне. Они были очень осторожны, но некоторые вещи нельзя скрывать вечно.
Я позволила руке упасть от фигуры, которую я собиралась передвинуть. Мое сердце заколотилось быстрее. Я так близка к ответам, которые искала. Я это чувствовала.
— Я слышала, что её отослали, чтобы защитить от скандала с её отцом.
Мадам Буше срубила моего коня своей пешкой.
— Это лишь частично правда. Существовали и другие обстоятельства, которые требовали сокрытия.
Другие обстоятельства? Какие другие обстоятельства потребовали бы отослать девушку так далеко от дома? В дверь под нами постучали, и пожилая женщина поднялась.
— Прошу прощения. Мне нужно позаботиться об одном вопросе.
Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Я не понимала, на что она намекала, если только… Боже милостивый. Не могла же она иметь в виду, что девушка носила в себе ребёнка. Несомненно, кто-то услышал бы о рождении дитя. Я не верила, что скандал таких масштабов укрылся бы от чуткого уха бабушки Оливера.
Я внимательно посмотрела на шахматную доску.
— Чёрт, — прошептала я. Мой король оказался под шахом.
Ощущая нервное волнение, я встала и обошла комнату по кругу, занимая себя разнообразными портретами и картинами, висевшими на стенах. Особенно очаровательное изображение вазы цветов и чаши с апельсинами привлекло моё внимание. Рядом с ним висел портрет молодой женщины.
С восторгом и удивлением я осознала, что это, должно быть, портрет мадам Буше. Женщина на портрете обладала таким же округлым лицом, хотя её черты были более мягкими, с розовыми щеками, полными губами и волосами, которым наверняка завидовали все вокруг.
Она была поистине прекрасной женщиной, и на шее у неё висел тёмный кулон. На портрете подвеска была изображена маленькой и не совсем отчётливой, но…
Я подошла к своей сумочке и покопалась на самом дне. Наконец я поймала цепочку кулона. Я вытащила его из сумки, чтобы сравнить с портретом, и тут дверь отворилась.
Вошла молодая горничная с подносом еды для нашей трапезы. Она была одета в подобающую униформу, волосы были аккуратно убраны под белый чепец с оборкой, но она смотрела прямо на меня, ставя поднос и приближаясь ко мне.
Я сделала шаг назад. Это очень странное поведение для горничной. Я бы никогда так не приблизилась к гостю, когда работала горничной… если бы у нас бывали гости. А их у нас не было. Но смысл не в этом.
— Тебя здесь быть не должно, — сказала она весьма прямо, выпрямившись передо мной.
Если не считать её оливкового цвета кожи, мы обладали на удивление схожей внешностью — примерно одинаковый рост, телосложение, даже одинаковая форма подбородка и изгиб бровей. Из-за её униформы горничной мне казалось, что я смотрю на отражение себя самой всего год назад.