Буше переключила внимание на него.
— Я понятия не имела, что ты вырастил такую грубую соплячку с дурными манерами, — сказала она, пока Оноре защёлкивал тяжёлые кандалы, сковывая ими запястья Papa за его спиной. — Если что я и не могу терпеть, так это невоспитанных девушек. Приструни её, пока у меня палец не дёрнулся.
Я сердито смотрела на пожилую женщину, пока мой дядя защёлкивал второй комплект кандалов на моих запястьях. Мне хотелось сопротивляться, но я не готова была умирать. Пока что нет. Мне нужно найти способ потянуть время.
— Выводи их, — рявкнула мадам Буше.
— Нет! — я воспротивилась, когда Оноре потащил меня за локоть. Тогда он схватил меня за волосы и зажал рот тряпкой. Теперь уже знакомый вкус хлороформа заполнил рот и нос. Я пыталась бороться, пока ужасный химикат оказывал своё действие. Моя голова поплыла, и я рухнула, уже не имея возможности сопротивляться.
Последняя мысль, которая пришла мне в голову — я потерпела неудачу.
Я потеряна, и Уилл уже никогда меня не найдёт.
Глава 26
Я проснулась, кашляя и ощущая себя так, точно мир подо мной кружился и постоянно смещался. Внезапно почувствовав тошноту, я стала делать неглубокие вдохи через нос. К счастью, здесь было немного света. Я вытянула ноги, и они скользнули по гладкому полу. Что ж, хотя бы я не в сундуке.
Мои внутренности взбунтовались. Я не знала, где находилась, и Уилл теперь тоже меня не найдёт. Мы были так близки к спасению, но нас утащили прочь.
— Papa? — я поморгала, чтобы прояснить зрение. Я попыталась вытянуть руку, чтобы опереться на что-нибудь и сесть, но мои запястья сковывали массивные кандалы. Приподнявшись на локте, я всё же сумела принять сидячее положение. Процесс был медленным, поскольку цепь между моими запястьями была обмотана вокруг трубы. Посредством огромных усилий я сумела привалиться спиной к стене.
Слева от меня Papa обмяк в углу, и его голова безжизненно свесилась на грудь.
— Papa! — я стала пинаться, пытаясь от чего-нибудь оттолкнуться. В горле пересохло, плечи заныли от попыток избавиться от кандалов.
— Тише. Он жив.
Я немедленно повернулась на голос, доносившийся из угла. Горничная с короткими тёмными волосами вновь была одета как мальчишка, в простые штаны и плотную куртку. Выцветшая серая фуражка прикрывала большую часть её небрежно обкромсанных волос. Пламя тусклой лампы подрагивало у её бедра.
— Кто ты? — спросила я, одновременно насторожившись и испытывая любопытство. В доме эта девушка пыталась предупредить меня. Если бы только я быстрее вняла её словам. Никак нельзя определить, друг она или враг, но в любом случае, неплохо будет узнать её получше.
— Я должна следить, чтобы вы проспали до нашего прибытия, — сказала она, показав тёмную бутылочку с хлороформом. — Сделай одолжение нам обоим и говори тише, иначе мне придётся этим воспользоваться.
— Ты позволила мне проснуться? — я никогда не видела, чтобы девушка сидела так неподвижно. Она бесстыже задрала колени в штанах и беспечно уложила локти на них, как это сделал бы мальчишка. Даже её взгляд был ровным и наблюдательным. — Зачем?
— Я не очень хорошо следую приказам, — она по-прежнему не шевелилась и вообще ничего не выдавала лицом. Из неё получился бы невероятно сложный противник в карточной игре.
— Как тебя зовут? — спросила я. Чем больше она говорила, тем больше времени у меня будет до тех пор, как она опять пустит в ход хлороформ.
— Джозефина, — ответила она.
— Я Мег Уитлок. Это…
— Я знаю, кто ты, — её большой палец двинулся вперёд-назад в задумчивом движении, которое ничего не выдавало.
Разговор с ней напоминал беседу с собственной тенью.
— Полагаю, ты хочешь что-то мне сказать, или желаешь получить от меня какую-то информацию, иначе ты бы не позволила мне проснуться, — пол снова накренился, и я осознала, что это не имеет никакого отношения к хлороформу. — Мы на корабле, верно?
Она кивнула — просто один раз опустила подбородок.
— Что ж, полагаю, твоя хозяйка везёт нас обратно в Лондон, — похоже, если я хотела получить какие-то сведения, придётся выведывать из неё уловками.
— Она не моя хозяйка. Она моя бабушка, — и вновь её лицо оставалось неподвижным, но теперь её взгляд метнулся к Papa, спящему в углу.
— Ты Хэддок, — я ощутила, как пол снова опустился и взметнулся вверх. Моё сердце воспарило и рухнуло вместе с ним. Она дочь мужчины в маске. Моего сводного дяди. Это делало нас… — Мы кузины.