— Да не то чтобы… но уровень мстительности моего отца можно понять уже по тому, что он собрался построить на месте бывшего имения Расхэ большущий стадион. А там, где когда-то стояло родовое имение… знаешь, что там будет?
— Что?
— Уборные, — горько усмехнулся Айрд. — Целая куча общественных уборных. Можешь себе представить?
Я замер.
Что-о⁈
Общественный туалет на месте родового поместья? Там, где столетиями жили сильнейшие из Расхэ? Там, где был захоронен прах множества и множества танов? Да и не только танов, но и просто достойных людей, которых род Расхэ решил отметить после смерти таким вот образом?
Их земля. Их родина. Их, можно сказать, колыбель, на месте которой теперь собирались все в буквальном смысле слова загадить…
Это было даже не неуважение. Не насмешка. Это… не знаю, как и выразиться… смертельное оскорбление, не иначе. И пусть чистокровных Расхэ почти не осталось. Пусть те, что остались, или ушли в другие рода, или оказались вне закона…
Но дайн меня задери!
У тана Босхо, похоже, совсем крыша поехала. Или же у этого престарелого и незнамо чем упоровшегося козла вообще ничего святого не осталось, раз он решил отмстить Расхэ таким образом и смешать с дерьмом даже то, что от них осталось.
— Во-от, — выразительно скривился Айрд, заметив, как у меня изменилось лицо. — Тебя тоже пробрало, хоть ты и самородок. Да и любого нормального человека должно пробрать до печенок от такого решения, если в этом самом человеке осталась хоть капля человеческого. Но отцу все равно. И брату все равно. Наоборот, он даже посмеялся, когда сказал, что они утопят в дерьме наследие Расхэ. Так, что оно уже никогда не воскреснет.
— Погоди, а как же чиновники? — хмуро поинтересовался я. — В строительном министерстве должен же быть хоть один здравомыслящий человек, который обратил на это внимание?
Крепыш только вдохнул.
— А по плану уборных там как раз и не планируется. Вроде как раздевалки должны быть. Или комнаты для спортсменов… не помню. Но что-то вполне себе приличное. Однако брат сказал, что по ходу дела в план будут вносить изменения… понемногу, чтобы никого не насторожить. Постепенно. Шаг за шагом. Где-то водопроводные трубы надо будет по-другому проложить, где-то канализационную придется перенести… сам знаешь, в процессе нередко приходится что-то менять, дополнять и перестраивать. А в итоге они все равно сделают так, как задумали. И в случае, если это заметят, ну, может быть, извинятся. А если и заставят их что-то переделать, сам понимаешь, будет уже поздно.
Я покачал головой.
— Это уже выходит за грани разумного. Но мой наставник тут, к сожалению, ничем не поможет.
— Да я понимаю. Это я так… для примера. Чтобы вы хотя бы понимали масштаб. Ладно, — снова вздохнул крепыш. — Пойду я. Самое главное я тебе сказал. А вы уж постарайтесь ни во что не вляпаться.
Я проводил его долгим взглядом.
— Да уж постараемся…
— У-у-р! — гневно проурчал вцепившийся когтями в мою форму йорк. А потом аж расфыркался, чувствуя, как бурлят во мне разбуженные Босхо эмоции.
Пришлось их даже приглушить, чтобы ненароком не поспешить и не наделать глупостей. А потом и вовсе отключить, потому что успокоиться сразу не удалось даже мне и даже с помощью умницы Эммы. Впрочем, и тогда, когда ни раздражения, ни возмущения во мне не осталось, я все равно понял — этого так оставлять нельзя.
Да, я — не полноценный Расхэ.
Да, я не принят в род, да и вообще, откровенно говоря, вступать туда особо не рвался.
Но блин. Нельзя было позволять тану Босхо глумиться над мертвым родом. Нельзя было позволить ему вытирать ноги о чужие знамена и смешивать с грязью чужое имя. Тан Расхэ, конечно, не подарок. Многие его поступки вызывают откровенное сомнение. С Сельеной Гурто он поступил скверно. Босхо обманул. Маленького Адрэа, прямо скажем, ни во что не ставил. Но все же откровенным подонком он не был. Честь мундира и рода берег точно так же, как это делали и его отец, и дед, и многие поколения именитых предков. Да и смерти он, прямо скажем, не заслужил, тем более такой смерти и такого предательства, которое ему пришлось пережить.
Но что мог предпринять в этой ситуации я?
Изменить генплан? Вмешаться в процесс строительства стадиона? Устроить саботаж? Куда-то сообщить о намерениях тана?
Да ну, слова ведь к делу не пришьёшь. Пока не будет собственно уборных на месте старого дома, фиг тут что докажешь. А как только они появятся, как и сказал Айрд, станет уже поздно. Да и мотаться туда-сюда, чтобы регулярно ломать строительную технику или, скажем, выводить из строя рабочих, у меня не получится. Тем более что простые люди не виноваты, они всего лишь выполняют приказы.