Я только хмыкнул.
— Надеюсь, что так. А теперь все, я пошел. У меня с завтрашнего дня зачеты и контрольные начинаются. Так что в ближайшие две недели прошу меня не кантовать, а в случае чего…
Я мельком покосился на заинтересованно прислушивающегося Рисса.
— Ты знаешь, где меня найти. Хотя, надеюсь, этого не понадобится.
В последующие две недели я был просто дико занят, потому что на третьем курсе преподаватели, особенно по базовым дисциплинам, начали придираться к студентам больше обычного и требовали на зачетах и практических занятиях полной отдачи. Мне же, с моим ненормальным графиком, пришлось сдавать зачеты по профильным предметам вместе со старшекурсниками. И никто меня, естественно, не жалел, так что пришлось немного поднапрячься.
Одновременно с этим активизировавшаяся память рода выдала мне массу информации по проекту «Росхо», как я, собственно, и просил. То есть детальные сведения по созданию и разработке «УН-200», большую часть которых я уже не только знал, но и освоил на практике. Плюс сведения об аналоге генератора антинайниитового поля, о котором Альнбар Расхэ, как я и предполагал, задумался еще за несколько лет до своей гибели. То есть как раз тогда, когда узнал, что в лаборатории тэрнэ такое устройство уже изобрели, причем без его непосредственного участия.
Тан, само собой, был человеком гордым и не захотел числиться среди отстающих, тем более по такой сложной теме как найниит, поэтому кое-какие наработки по проекту «Анти-Н» у него действительно имелись. Однако закончить эти исследования он, к сожалению, не успел. Поэтому как такового прибора в его исполнении до сих пор не существовало. Прототипов тоже не было. А значит, сравнить устройство тэрнэ мне оказалось не с чем.
Тем не менее информацию из шара я бегло просмотрел, собрал в отдельную папочку, планируя разобраться с ней на каникулах, и даже порадовался, что на это время мы с наставником останемся в Таэрине.
Но вот что меня по-настоящему удивило, так это то, что тан Расхэ, оказывается, в свое время занимался также и созданием инновационного материала, способного противостоять найниитовым пулям. Причем в его официальных документах… то есть ни в домашней лаборатории, ни в малом семейном убежище… этих сведений, как и по проекту «Анти-Н», не было. А вот память рода подкинула достаточно много технической информации, которая вызывала мой живейший интерес. А тан Альнбар потом еще и добавил, предоставив мне чертежи, схемы и все остальные выкладки и по прибору, и по антинайниитовой ткани, которые даже после смерти помнил наизусть. И которые, как он сказал, успел доработать, пока дожидался в этом же самом сне моего возращения.
— Все равно заняться было нечем, — проворчал он, когда я задал ему напрашивающийся вопрос. — А когда делом занят, ожидание проходит и легче, и быстрее.
Я же, когда увидел на его столе кипу бумаг, поначалу даже не поверил, что все эти уникальные наработки тан готов отдать мне, можно сказать, даром. Но я все еще не забыл про пленку профессора Таула ос-Ларинэ. У меня в отдаленных планах по-прежнему стоял пунктик когда-нибудь заняться изучением и, возможно, производством аналогичного материала для собственных нужд. Так что щедрый подарок от биологического отца я оценил по достоинству и искренне поблагодарил его за то, что он не пожадничал и дал даже больше информации, чем я у него просил.
Правда, все эти данные тоже пришлось временно отложить, потому что времени на вдумчивое изучение материалов у меня попросту не было, а делать что-то на бегу и кое-как я категорически не хотел.
Тем не менее, несмотря на адскую нагрузку по всем фронтам, зачеты я все же сдал. Да и контрольные, к счастью, прошли без особых проблем, поэтому планку я не уронил, себя и учителей порадовал, а средний балл у меня как был высший, так им и остался, на зависть однокурсникам и менее старательным ученикам.
Плохо то, что в школе Харрантао и в школе Дакаэ ближе к середине фэбра[1] мне тоже пришло время сдавать промежуточные экзамены, так что изучение бумаг тана Расхэ пришлось еще немного отложить. При этом лэн Лойен ос-Ларинэ, когда ознакомился с моими успехами по его дисциплине, посмотрел на меня, как на врага народа, и уже в который раз за это полугодие принялся спешно пересматривать график занятий. А мастер Тио, проведя со мной в паро-рэ, десятого числа, последний спарринг, со вздохом признался:
— Мне больше нечему тебя учить, Адрэа Гурто. Техника у тебя и так поставлена. Мелкие недочеты ты к следующему занятию наверняка уберешь. Серьезных ошибок ты уже давно не делаешь. Так что сегодня я сообщу великому мастеру Даэ, что на моем уровне тебе делать нечего, и, скорее всего, после каникул тебя переведут в другую группу.