А еще через какое-то время… какое — не знаю, мои биологические часы тоже внезапно стали сбоить… я вдруг понял, что больше не чувствую границ комнаты и не ощущаю, есть ли рядом посторонние. Не чувствую даже собственного тела. Как если бы из школы мы перенеслись совсем в другой мир. И я из человека превратился в обычного духа, у которого к тому же не было никакой привязки к телу.
Странное, если честно, ощущение.
Но в целом не неприятное. И мне, признаться, такое существование понравилось намного больше, чем на втором уровне воздействия. Хотя я по-прежнему сознавал, что для меня это неестественно. И все еще пытался анализировать эмоции, которые становились все менее упорядоченными и все сложнее поддавались контролю.
Впрочем, длилось это не очень долго.
В какой-то момент вокруг моего разума сомкнулась непроглядная чернота. Вместо приятной легкости и эйфории пришел невесть откуда взявшийся холод. А следом за ним пришла и та самая, ничем не объяснимая тревога, о которой предупреждал лэн Лойен.
Вот только когда я собрался об этом сообщить, то неожиданно обнаружил, что голос меня не слушается. И, судя по всему, исчез в тот же самый момент, как только я утратил ощущение тела.
Нет, так-то я, конечно, попытался позвать учителя. И кое-что у меня даже получилось. По крайней мере, себя я все-таки услышал. Но голос звучал глухо, как из-под подушки. И хрипло, словно я внезапно простыл. Да и насчет того, что мои слова дошли до учителя я, честно говоря, засомневался. Потому что к этому времени мое ощущение оторванности от реальности стало настолько выраженным, словно я и правда куда-то переместился и словно моя душа без предупреждения выпорхнула из тела и больше не планировала туда возвращаться.
При этом как личность я себя по-прежнему осознавал. Все понимал, помнил. Мысли снова стали стройными и четкими, как по заказу. А вот ощущения тела все еще не было. Зато сомкнувшаяся вокруг меня чернота, казалось, стала только гуще, и я прямо чувствовал, что парю в ней как неприкаянный дух. Ну или же дайн, которого Лимо мне однажды показал во сне.
Не знаю, правда, почему, но как только я подумал о дайнах, то немедленно вспомнил и о пожирателях. И стоило мысли зацепиться за это слово, как во мне снова, как когда-то в крепости Ровная, проснулся иррациональный, какой-то животный страх перед этими тварями.
Черт…
Давно я его не испытывал и так же давно не качался на грани потери контроля.
Фиг знает, что со мной сделала лэнна Хос, но ощущения и правда были наимерзейшими. Плюс ко всему меня вдруг куда-то потянуло… даже можно сказать, что поволокло. А вскоре… видимо, отзываясь на мои мысли и в том числе страхи… впереди я и впрямь заметил нечто громадное, черное как ночь и объятое огромным количеством гигантских, беспрестанно шевелящихся щупалец.
— Э… лэн Лойен? — впервые не сдержал я охватившего меня беспокойства. — Предлагаю ненадолго прерваться. Мне нужен перерыв.
Однако учитель почему-то не отозвался.
И картинка со стремительно приближающейся тварью никуда не делась, словно мои слова так и не дошли до адресата, а лэнна Хос вместо того, чтобы ослабить, наоборот, лишь усилила напор.
При этом я прекрасно помнил, что это всего лишь имитация. И что передо мной не настоящее чудовище, а лишь его проекция. Обычный фарс. Ну и страх, конечно же, который опытная менталистка каким-то образом вытянула из моего подсознания.
Но блин…
Это было до дрожи реально — неумолимо приближающаяся громадина. Волнами исходящее от нее ощущение неминуемой гибели, от которого немели не только руки, но и, наверное, душа. Да еще эти щупальца… на них едва взглянешь, как сердце тут же обращается в сосульку, и тут же хочется бежать вперед. Мысли снова путаются. Воля куда-то испаряется. Сил противиться этому ужасающему зову никаких нет. И от этого становится еще страшнее. Да, не столько от самого вида пожирателя, сколько от понимания, что ты не можешь ему противиться. И с каждым мгновением он становится все ближе, его щупальца все активнее шевелятся, внутри каждого — целый сонм острейших зубов, которые не оставят от твоей души ни кусочка…
И Эммы, как назло, рядом нет. И остановить мой полет уже некому. Модуль тут бесполезен. Звать подругу опасно. Сам я качался на грани того, чтобы потерять всякую волю к сопротивлению. Учитель почему-то на мои слова не реагировал. Тогда как страх… страх только набирал и набирал обороты, заставляя мой разум трепетать перед ожиданием неминуемой смерти. И стремительно усиливался по мере того, как я пытался ему противиться, но вместо этого лишь отчетливее понимал, что справиться ни с ним, ни с пожирателем у меня не хватит сил.