Лэн Лойен тяжело вздохнул.
— Скажу вам честно, впервые в моей практике случилось такое, что способности ученика поставили меня в тупик. Я вынужден признать, что не знаю, как с ним работать. И тем более не знаю, чего от него ждать.
— Добро пожаловать в клуб озадаченных учителей, — невесело хмыкнул мастер Даэ. — Поверьте, коллега, мы все пребываем в точно таком же недоумении. Но мы хотя бы привычные. За столько-то лет…
— Вы уверены, что его стоит учить дальше? — с сомнением переспросил менталист. — Учитывая его психопрофиль, мне видится крайне опасным его дальнейшее обучение.
Мастер Майэ негромко хмыкнул.
— У его величества на этот счет другое мнение. Он уже высказал недвусмысленную заинтересованность в этом молодом человеке, так что сами понимаете…. К тому же, пока Адрэа находится под присмотром, потенциальная опасность, о которой вы говорите, сводится к минимуму. Вы ведь не хуже меня знаете — если его не научим мы, то он начнет учиться сам. А менталист-самоучка…
— Тем более сопряженный маг — самоучка… — в тон ему добавил мастер Даэ.
— Становится вдвойне опасным, если его некому контролировать.
— Я совершенно не уверен, что мы сможем его контролировать, — пробормотал лэн Лойен, когда мастер мастеров закончил начатую им фразу. — С такими-то способностями.
— Мы, может, и нет, — хмыкнул мастер Даэ. — А вот Ноэму это точно по силам. Ему Адрэа верит больше, чем кому бы то ни было. Так что как минимум один рычаг воздействия у нас есть. А там, полагаю, и второй потихоньку подрастет.
— Не слишком ли вы далеко заглядываете, учитель? — негромко поинтересовался лэн Даорн, когда старейшина рода Хатхэ многозначительно помолчал.
Тот тихо рассмеялся.
— В самый раз. Когда-то, если помнишь, я сказал, что этот мальчик сумеет нас удивить. И, как видишь, не ошибся — Адрэа до сих пор умудряется регулярно удивлять всех вокруг. И дальше, я так полагаю, будет только интереснее…
«Неожиданно, — проговорила Эмма, когда я поделился с ней последними новостями. Само собой, после того как учителя вышли из лаборатории, а мастер Даэ предложил до окончания аппаратной проверки пройти к нему в кабинет. — Но я не вижу в этом угрозы. Новые способности — это хорошо. А новая и активно развивающаяся ветвь — еще лучше».
«Да как сказать, — задумчиво отозвался я. — Ветвь предвидения — еще более замороченная вещь, чем магия разума. Поэтому даже если мне поставят на нее персональный блок, то не факт, что видения перестанут меня тревожить. С ветвью разума, если помнишь, блокираторы несильно мне помогли. Опять же, пример Арли перед глазами. Так что, скорее всего, предвидения я в ближайшее время не смогу контролировать, и это способно принести нам серьезные проблемы. Кстати…»
Я скинул подруге результаты моих недавних размышлений.
«Я, пока плавал в невесомости, неожиданно понял, что ты уже давно применяешь практику сворачивания сознания, и только по этой причине никто не понял, что ты у меня есть. Не подскажешь, почему ты раньше мне об этом не говорила?»
Да-да. Мы ведь сталкивались с менталистами высокого уровня, причем до того, как я начал изучать эту своеобразную дисциплину. И в то время понятия не имел, что при встрече с менталистом сознание нужно прятать… ну вот хотя бы под найниит. Причем особенно важно это было в отношении мастера Майэ, мастера Рао, тэрнэ Ларинэ и его окружения. Однако до сих пор никто из них не намекнул, что в моем теле есть кто-то чужой. Никто из них не заметил Эмму. А это непременно случилось бы, если бы она не умела сворачивать свое сознание до такой степени, чтобы оно не выходило за пределы моей усиленной найтом и найниитом черепушки.
Возникает вопрос: откуда она узнала о ментальных практиках? И почему, если ей была известна техника сворачивания сознания, о которой я услышал всего пару недель назад, Эмма не поделилась этими знаниями со мной?
«Я не изучала магию разума раньше», — после небольшой паузы призналась подруга.
«Но для тебя эта техника давно привычна, — возразил я. — Иначе кто-то из менталистов непременно бы тебя засек».
Эмма немного подумала.
«Наверное, ты прав. В моих старых протоколах… я сейчас проверила… эта задача действительно была прописана. То есть получается, что я с самого момента своего существования поддерживала свое сознание в свернутом состоянии. Так, чтобы за пределы модуля… а в дальнейшем за пределы твоего тела… оно не выходило. При этом до сегодняшнего дня я, как и ты, не отдавала себе в этом отчета. Мои старые протоколы безопасности требовали именно такого поведения, и я держала сознание свернутым, даже не задумываясь, зачем это делаю. Когда же мы уничтожили те протоколы, то новые я создавала на их основе. Подобное состояние было для меня привычным, поэтому я поддерживала его и потом. А теперь, когда ты об этом сказал…»